— Товарищ командир! С пинской жандармерией намечается некоторый просвет.
— Докладывай!
— Жандармы решили произвести у себя в помещении чистку дымоходов…
Трубочиста мы им быстро подобрали из своих людей. Возник вопрос, как пронести взрывчатку.
Трубочист мог без подозрения проходить через проходную с металлическим шаром и веревкой. В веревку замаскировать взрывчатку не легко, хотя веревку можно было изготовить из детонирующего шнура и она могла стать сама взрывающейся миной. Но в этом случае, оставленная на работе, она могла вызвать Подозрения у жандармов, и нашего «трубочиста» могли задержать при выходе. Поэтому было решено использовать металлический шар.
Шар мы изготовили в наших мастерских полый; чтобы он имел нормальный вес, частично его заполнили свинцом, а в пустоту аккуратно закладывалась одна четырехсотграммовая толовая шашка.
Шестнадцать раз прошел трубочист через проходную с веревкой и металлическим шаром в здание пинской жандармерии. Шестнадцать четырехсотграммовых толовых шашек были пронесены через проходную и на бечевках одинаковой длины опущены через дымоход в голландскую печку, выходившую одной стеной в кабинет коменданта жандармерии, а другой — в комнату, где занимались его помощники. Шестнадцатая толовая шашка имела детонатор, установленный с двадцатичасовым замедлением.
Предохранитель был снят в 10 часов 15 минут утра, а в 14 часов 30 минут на второй день здание жандармерии было разрушено взрывом шести килограммов тола. В здании вылетели все стекла и обрушился потолок…
Нам не удалось установить, кто был убит и сколько гестаповцев было покалечено взрывом. Но нам было хорошо известно, что взрыв произошел, когда комендант и его помощники находились на своих местах. Впоследствии пинскую жандармерию возглавляло другое лицо.
В местечке Ивацевичи жила скромная девушка Рая. Она делала для нас небольшое, но необходимое дело: покупала и передавала в лес медикаменты и перевязочные средства. Мы были довольны ее работой, но война требовала от советских людей максимального напряжения сил, и с девушкой пришлось побеседовать о более серьезных делах. Рая стала обдумывать, как бы нанести хороший удар гитлеровцам. Скоро мне передали, что девушка настойчиво просит дать ей мину. Она не хотела говорить, где и как она ее использует, но ручалась, что непременно подорвет фашистских захватчиков. Я приказал выдать мину замедленного действия и объяснить, как с ней следует обращаться.
В местечке, в небольшом деревянном домике, помещалась офицерская столовая, комфортабельно обставленная мягкой мебелью. В столовой имелось даже пианино, вывезенное оккупантами из детского клуба. К стене столовой примыкала кухня. Отсюда обед офицерам подавался в столовую через окошечко, а солдаты выстраивались в очередь в коридоре. В офицерское собрание и на кухню никого из штатских, а особенно русских и белорусов, не допускали. Но рабовладельцы немыслимы без рабов. В качестве полу-раба при офицерском собрании находился пленный красноармеец-электромонтер. Больной и искалеченный, он ни у кого не вызывал подозрений и примелькался гитлеровцам, как стул. Он входил и выходил из помещения со своим ящиком с инструментами без всякого осмотра. Вот его-то и решила использовать девушка для выполнения своего замысла!
Она познакомилась с молчаливым пареньком и однажды осторожно спросила его, почему он, такой молодой, не идет в лес к партизанам. Монтер откровенно признался, что пока ему попросту стыдно: с 1941 года он в плену, долго работал у оккупантов и ничем им не навредил. Наверное, партизаны посчитают его предателем и расстреляют. Полегоньку прощупывая настроение парня, Рая решила, что ему можно довериться. В один из ноябрьских вечеров она вручила монтеру мину и показала, как нужно привести ее в действие. Две маленькие шпильки еле заметно выступали из свертка.
— Когда будете ставить, вытащите вот эти предохранители, — показала девушка исполнителю.
Электромонтер, видимо, не совсем понял и здесь же на глазах Раи снял оба предохранителя. Мина была с сорокаминутным замедлением, до намеченного объекта двадцать минут хода…
14 ноября в домик набилось множество солдат и офицеров. Какая-то проходящая к фронту часть решила использовать офицерскую столовую, для того чтобы поужинать и отдохнуть. Помня полученную от девушки инструкцию, монтер разгрузил под пол содержимое своего инструментального ящика и поспешил выйти из помещения, а по возможности удалиться и из самого местечка. По улице парень почти бежал, и когда он поровнялся с вокзалом, воздух потряс такой силы взрыв, что в домах вылетели стекла.