И партизаны действительно выскочили из лесу, скомандовали «стой» и «руки вверх», убили полицейского, а шофера Григория и полумертвого от страха завмага попросту согнали с машины. Потом молодой партизан, примерно ровесник Григория, забрался на шоферское место, другие партизаны впрыгнули в кузов, и тот парень сказал Григорию:
— Крутни-ка ручку, ты, шкура!
Машина, тяжело перевалив через кювет, исчезла в лесу, а шофер с завмагом поплелись пешком докладывать начальству о происшедшем.
Всю дорогу Гриша думал о том, что напрасно он боялся бежать в лес к партизанам. Ведь вот поймали его, можно сказать, на месте преступления и ничего, отпустили. А у него не хватило даже мужества попроситься с ними в лес. Явился Гриша в комендатуру, рассказал о случившемся на лесной дороге. Комендант выслушал его и завмага и снова послал шофера на работу, но теперь уже не на транспорт, а в оружейную мастерскую. Парень знал устройство танка, и ему поручили собрать из частей разбитых танков средний танк специально для борьбы с партизанами.
Работа подвигалась успешно. Через неделю-другую танк мог пойти в дело. Сборщику сообщили, что в виде награды за усердную работу ему будет предоставлена честь самому вести танк на «красных бандитов». И понял тогда Гриша, что больше медлить и колебаться нельзя. «Новый порядок» захватывал его все крепче: вчера он был трусом, завтра станет предателем. Но попросту бежать в лес было уже поздно: слишком много сделал он полезного для врага. Нельзя было прийти к своим с грязным пятном на совести.
В свободное время шофер начал посещать ближайшие деревни и искать встречи с партизанами. После нескольких рискованных для непосвященного человека знакомств он был представлен моему уполномоченному этого района и получил от него взрывчатку и соответствующий инструктаж.
Танк был готов к действию 29 сентября. Гриша сделал пробный пробег в присутствии начальника мастерской, и гитлеровцы остались так довольны его работой, что даже представили его командиру карательной роты.
30 сентября в 17 часов было назначено испытание собранного танка в присутствии специальной комиссии, а в мастерскую прибуксировали еще один танк для ремонта. Вечером Гриша поставил оба танка вплотную друг к другу и подвел к ним автомашину, на которой находились два металлообрабатывающих станка, привезенных для установки в мастерской. В моторную часть собранного танка он заложил специально сконструированную мину. Затем посетил начальника ремонтных мастерских и заложил вторую мину под лестницей его квартиры, помещавшейся в одном доме со штабом карательного отряда.
В 15 часов 45 минут того же дня раздался взрыв в здании штаба, при котором погибли командир карательного отряда и три солдата, а в 16.00 собранный с таким старанием танк разорвало на части и стоявшие рядом автомашину со станками и другой танк так повредило, что оккупантам осталось одно — бросить всю затею с ремонтом танков.
Сделав свое дело, Гриша явился в лес да еще пригнал уведенную им же «под шумок» легковую автомашину. Он был зачислен минером в одну из наших боевых групп.
Мария Иванова вместе с отцом за несколько дней до нападения фашистских захватчиков на нашу родину прибыла в Брест. Война застала ее в этом городе врасплох. Отец явился в военкомат и отошел вместе с Красной Армией, Мария осталась без связей, без знакомств. Только один из работников брестского комсомольского актива, знавший Марию, сказал ей на ходу, когда уже на окраине города рыскали оккупанты:
— Останься в городе, Маша. Как вести себя, ты сама знаешь. А твое пребывание здесь может еще пригодиться.
И Маша пригодилась.
Когда мы нашли Иванову, она работала официанткой в офицерской столовой.
Мария получила от нашего представителя задание взорвать офицерскую столовую и стала думать, как это сделать. Мысленно она обшарила все уголки, куда можно было бы сунуть мину, но зал был лишен каких бы то ни было пригодных для этого предметов. В нем не было ни урн, ни цветочных горшков, ни деревянных панелей, ни мягкой мебели — ничего; кроме обеденных столов и стульев. Однажды, оставшись одна для уборки столовой и убедившись еще раз, что мину пристроить решительно некуда, она бросила случайный взгляд на возвышавшийся на постаменте гипсовый бюст бесноватого фюрера, который привыкла обходить глазами, — и тут внезапно ее осенила мысль. Она подбежала к бюсту, наклонила его, и — о счастье! — Гитлер действительно оказался пустым изнутри. Бывают же все-таки случаи, когда и Адольф Гитлер может стать полезным порядочному человеку!