Гриссон продолжал шагать вдоль опушки леса. Вскоре мерин вышел на прогалину, и Мисилл получила ответ. Лунный свет заливал певца, стоявшего посреди открытого пространства. Лоскутный плащ скрывал его неподвижную фигуру. Лишь нежный голос, звучавший из глубокой тени капюшона, наводил на мысль, что это живой человек.
Мисилл узнала его. Однажды она встретила этого певца в прибрежном лесу на пути в Порт-Роул. И она знала, что под пестрым плащом скрывается тень или призрак.
Воительница бесшумно соскользнула с седла и жестом показала Гриссону, чтобы он оставался на месте. Она боялась спугнуть певца. Ей хотелось узнать, почему призрак ее преследует. Когда Мисилл вышла на залитую лунным светом прогалину, он повернулся к ней, раздался шелест листвы. Однако голова певца оставалась опущенной, а капюшон закрывал лицо. Затем призрак поднял руку и поманил Мисилл.
Подойдя ближе, она увидела, что плащ состоит из пестрых зеленых и осенних листьев. Даже перчатка призрака была из листвы. Мисилл не удалось разглядеть и маленького кусочка кожи, впрочем, она знала, что иначе и быть не могло. Под листвой скрывалась лишь пустота.
Из-за спины Мисилл послышалось тонкое поскуливание. Она оглянулась и увидела на краю прогалины Фардейла. Его огромные янтарные глаза сияли внутренним светом.
Песня смолкла.
Мисилл резко повернулась, опасаясь, что появление волка спугнет призрак. Однако певец по-прежнему стоял посреди прогалины, вытянув перед собой руку ладонью вверх, словно нищий в надежде получить подаяние.
Не зная, что делать дальше, Мисилл вновь оглянулась на Фардейла, решив попросить его привести остальных. И обнаружила, что волк виляет хвостом, продолжая тихонько поскуливать. Мисилл посмотрела в его янтарные глаза и открыла перед ним свой разум. Она просила Фардейла рассказать, что он чувствует. Быть может, он знал, почему призрак попадается на ее пути.
Волк отправил Мисилл лишь один образ: «черный желудь». Она заморгала, вспомнив проросший желудь, который нашла в куче листвы после первой встречи с певцом. Возможно, волк хотел ей сказать, что незнакомец желает получить желудь обратно? Мисилл нахмурилась; призрак все еще стоял с протянутой рукой.
Фардейл снова заскулил.
Не спуская глаз с призрака, Мисилл отступила к лошади.
– Приведи сюда остальных, – приказала она волку.
Чуть поколебавшись, Фардейл повернулся и убежал.
Мисилл открыла седельную сумку. Откуда Фардейл или призрак могли знать, что она сохранила желудь? Воительница многократно собиралась его выбросить, но маленький зеленый росток, выглядывающий из-под шапочки, всякий раз ее останавливал. Разве она могла погубить живое существо?
Но где же проклятый желудь?
Мисилл рылась в сумке, поглядывая на таинственную фигуру в лиственном плаще. Певец не шевелился.
Наконец в одном из карманов пальцы Мисилл нащупали гладкий и неожиданно теплый желудь. Мисилл вытащила его наружу – и в этот момент на прогалину вышли ее спутники. Она подняла руку, останавливая их, а потом жестом предложила спешиться.
Они вместе направились к центру прогалины. Хриплый голос Крала плохо подходил для шепота.
– Кто это?
Мисилл покачала головой и, подойдя к призраку, положила на ладонь таинственного певца желудь, который засиял в лунном свете так, что все смогли его увидеть.
Из-за спины Мисилл послышался голос пораженного Могвида:
– Это тот самый желудь, который я отдал Элене! Из леса пауков!
Пальцы призрака сомкнулись на желуде. Он поднес кулак к груди и склонил голову. Вновь зазвучала музыка, но теперь в трагической мелодии появилась надежда.
Все замерли.
Музыка продолжала звучать, а фигура призрака начала испускать слабый свет. Мисилл видела, что его источник находится под лиственным плащом. Сияние изливалось наружу, словно отблески пламени далекого костра, скрывающегося за деревьями.
– Что происходит? – отрывисто спросил Тайрус.
Мисилл жестом попросила его замолчать.
Песня становилась все громче, набирала силу, переставала быть эфемерной. Сияние разгорелось ярче, и Мисилл пришлось поднять руку, чтобы защитить глаза. Наконец песня смолкла; свет погас.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Мисилл вновь обрела способность видеть. Однако призрак остался на поляне – статуя, сотканная из листьев.
Неожиданно над прогалиной пронесся порыв ветра. Призрак задрожал, словно ему стало холодно, и необычный плащ упал на землю, превратившись в обычную листву. Вот только певец на этот раз не исчез вместе с порывом ветра.
Посреди листвы стояла женщина, простая красота которой поражала. В лунном свете ее кожа имела цвет сливок. Склоненное лицо и верхнюю часть тела скрывали длинные косы цвета светлого меда.