— Сколько же здесь этих чертовых тварей? — пожаловался Флинт, тяжело дыша сквозь сжатые зубы. — На место каждой твари, убитой нами, из воды вылезают двое, и их все больше и больше!
— Держись, — пробормотал в ответ Эррил, но он тоже начал уставать. Теперь он жалел, что, рванувшись на палубу из каюты Елены, не достал из своего дорожного мешка железный амулет. Сейчас им бы не помешал сила его призрачной руки. Он взглянул на остальных, пытаясь понять, сильно ли они устали.
Справа от Эррила сражались Флинт и Морис, а слева юный Джоах доказывал, что и черная магия может быть полезна. Его посох выбрасывал струи черного пламени, удерживая орду гоблинов на расстоянии. Время от времени оттуда доносились вопли и вонь горелой плоти.
— Мой посох теряет силу, — испуганно сказал Джоах. Он был бледен. — Я не знаю, надолго ли еще хватит его магии.
Эррил кивнул.
— Делай, что можешь. Когда истратишь всю магию, спускайся вниз и охраняй сестру.
Прищуренными глазами Эррил посмотрел на легион гоблинов. На несколько секунд битва стихла, гоблины перестроились, некоторые из них отволокли в сторону своих мертвых и раненых, чтобы не мешались под ногами, и швырнули их за борт. Вокруг корабля видны были сотни акульих плавников, привлеченных мясом и кровью.
У Эррила болела грудь, его тело было покрыто потом, рука скользила на рукояти меча. Взглянув на остальных, он увидел, что и им не лучше. Солнце почти дошло до зенита, и прохладное утро превратилось во влажный, жаркий полдень, высасывавший остатки их силы. Еще немного, и бесконечная орда дракилей одержит над ними верх. Эррил вытер запястьем кровь с щеки — в основном дракилью кровь. Но надолго ли? Даже если они выдержат натиск армии дракилей, за валом холодной гоблинской плоти стоял их истинный противник.
Рокингем опирался на главную мачту. Его грудь была обнажена, из разверстой раны сочились черные тени, и на защитников Елены из пустого голема смотрела пара злобных красных глаз. Эррил старался не смотреть в эти глаза: их взгляд словно пил его волю и затемнял его зрение. Эррил начал подозревать, что в этом и состоит истинная стратегия демона. Он пожертвовал жизнями этих дракилей. Демон и не думал, что эта орда одержит победу, а просто воспользовался гоблинами, чтобы утомить защитников Елены, истощить их силу и решимость.
Эррил посмотрел на их истинного врага. Огненные глаза, казалось, насмехались над ним. Демон знал, что Эррил понимает сложившуюся ситуацию. Но что мог сделать рыцарь с равнин? Пускай дракили были просто мясом, брошенным в битву для истощения их защиты, Эррил не мог с ними не сражаться. Он готов был перебить весь дракильский народ, чтобы защитить Елену.
Шипение гоблинов перешло в лихорадочный свист — сигнал к следующей атаке. На палубу полезло больше гоблинов, чем когда-либо раньше. Эррил подозревал, что это последняя волна. Сейчас они либо устоят, либо падут.
— Приготовьтесь, — приказал Эррил.
Из извивающейся толпы вышел массивный гоблин с ядовитым шипом на хвосте. На предплечьях этого существа были браслеты из полированных кораллов, а на голове — венец из обработанного жемчуга. В лапе оно держало длинное копье с наконечником из расщепленного акульего зуба. Очевидно, это был один из дракильих предводителей. Его хвост, извиваясь, ходил во все стороны; из глотки вырывались непонятные звуки.
— Разрешите представить вас королеве гоблинов, — прозвучал голос Рокингема. — Она говорит, что вы все станете кормом для ее детей, а из черепа и ножных костей ведьмы она прикажет сделать барабан, на котором она сыграет гимн своей победе для всех остальных гоблинских кланов.
— По крайней мере, наши трупы не пропадут зря, — пробормотал Флинт.
В качестве последнего сигнала своей армии гоблинка потрясла копьем у себя над головой и завизжала в кровавом гневе.
Эррил напряг мышцы ног, готовясь парировать неминуемую атаку.
А потом вопль гоблинки вдруг оборвался, словно ей перерезали горло — и Эррил понял, что это действительно так. Шею королевы, вытянутую в вопле, рассек широкий разрез. Он был словно кровавая улыбка, из которой изливалась кровь.
Громадная тварь простояла, дрожа, несколько секунд. Все смотрели на нее. Потом она повалилась на палубу.
Обе стороны притихли. Только крики голодных чаек, сражавшихся за объедки, нарушали тишину. Что произошло? Эррил посмотрел на Джоаха, но тот покачал головой. Магия его посоха была тут не при чем.
За растекавшейся лужей черной крови неподвижно стояла армия дракилей, ошеломленная внезапной смертью своей королевы. Даже Рокингем выпрямился и с подозрением прищурил глаза. Глубоко в груди голема ярко вспыхнули алые точки, словно существо, сидевшее там, не поверило собственным глазам. Из рваной раны быстро потекли тени, изливаясь в растущее озерцо тьмы у ног голема.