— Что?
— Я знаю цвета этого корабля. Мы с его капитаном когда-то дружили.
— Так что же, выходит, нам повезло?
Флинт горько сморщился.
— Я сказал, что мы когда-то дружили. Больше не дружим. Сюда идет акулоподобный морской охотник капитана Джарплина.
— Капитана Джарплина? — Это имя показалось Эррилу знакомым.
— Я тебе о нем рассказывал. Это у него я украл дракона Сайвин. Главное сокровище его жизни. Так что я не думаю, что он будет рад встрече со мной. — Флинт многозначительно взглянул на Эррила. — Или с моими друзьями.
— Мы успеем уплыть на шлюпке?
— Не в этих течениях.
— Еще есть какие-нибудь идеи?
Эррил знал, что они слишком устали от продолжавшейся целый день битвы с демонами, чтобы иметь дело еще с целым кораблем бодрых пиратов. Елена особенно устала и к тому же была потрясена своей трансформацией. Применять магию без должного отдыха было опасно для ее тела и души.
Эррил взглянул на Флинта, молча умоляя о помощи.
Флинт кивнул и глубоко вздохнул.
— У меня есть план. — Он снова взглянул на воду, мгновение помолчал, потом пожал плечами. — Но нам придется дать этому охотнику то, чего он хочет.
КНИГА ВТОРАЯ
СТАРЫЕ ДОЛГИ
8
Мишель молча последовала за своими друзьями в глубину прибрежного леса. Быстро обогнав их, она повела группу по еле заметной оленьей тропе туда, где были спрятаны их лошади, и где их ждал Мерик. Мишель уже рассказала им о неожиданной перемене в своей судьбе, о смерти и возвращении к жизни. Она также сказала, что Мама Фрида намерена присоединиться к ним, так как хочет познакомиться с ведьмой. Но Могвид почти не слушал ее — он был слишком ошарашен тем, что к Мишель вернулась способность изменять облик.
Рядом с Мишель шел Толчук. Он не отходил от матери и время от времени прикасался к ней, словно боялся, что она вот-вот исчезнет снова, растает в окружающих лесных сумерках.
За Могвидом шли Крал и Фардайл. Ворота Порт Роула остались далеко позади, но в этих лесах встречались разбойники, так что необходимо было быть настороже. Могвид был со всех сторон окружен друзьями, но все равно подпрыгивал от каждого треска или шороха в кустах.
Он смотрел на Мишель, и где-то в глубине его сущности возникали странные ощущения. Он не мог отрицать, что его кровь слегка трепещет от радости, потому что впервые за много лет рядом с ним находится истинная сайлура, полностью владеющая своими способностями к перемене облика. Но эту радость заглушали терзавшие его душу гнев и досада.
Почему она?
Его сурово поджатые губы дрогнули от горечи. Это несправедливо! Некогда мечница сама решила навсегда остаться в человеческом облике. Это был ее собственный выбор — а Могвиду и его брату выбора не предоставили. Они потеряли оборотничество из-за неправильного обращения с древним заклятьем. В поисках исцеления братья прошли через множество стран и бед. Если существует избавление от этого проклятья, то нужно было избавить их!
И не все его напряжение было рождено страхом.
Фардайл неслышно проскользнул через кусты и подбежал к Могвиду, словно почувствовав внутреннюю борьбу в душе брата. Волк потерся о крепко сжатый кулак Могвида.
— Чего ты хочешь? — сердито спросил тот, взглянув на брата.
Глаза волка сияли в сумеречном лесу глубоким янтарным светом. Возникли образы: Цветок, расцветающий в пустыне. Птенец, вылупившийся в холодном гнезде. Мертворожденный щенок, возвращенный к жизни теплым языком матери-волчицы. Все это были образы новой жизни, зарождающейся в тяжелых условиях.
Могвид понял, что хочет сказать его брат. Образы Фардайла говорили о надежде. Если Мишель сумела снова обрести свои способности, то смогут и они. Могвид ухватился за эту тоненькую ниточку. Он потянулся к Фардайлу, чтобы разделить с ним новообретенную надежду. Но Фардайла уже не было рядом, он развернулся на одной лапе и скользнул обратно к Кралу.
Могвид попытался держаться за свою обновленную веру, но она улетучилась, как дым. Могвид знал цену надежде. Для того, чтобы к Мишель вернулись ее способности, ей пришлось умереть. А согласится ли он зайти так далеко? Глубоко в сердце своем Могвид знал ответ. В его груди росли досада и отчаяние.
Но для страха перед будущим была и еще одна причина.
Фардайл всегда умел отлично говорить — вслух ли, мысленно ли. Но его нынешняя передача была нечеткой, образы — грубы и размыты по краям. Возможно, отчасти это просто означало, что Фардайл взволнован, но Могвид знал, что не все так просто. В янтарном взгляде брата он разглядел что-то дикое, напоминавшее волчий вой в лесу. Фардайл начал терять способность к мысленной речи и превращаться в дикую лесную тварь. Время истекало. Не пройдет и трех лун, как проклятие полностью поглотит их и навсегда заморозит в нынешнем облике. Янтарный цвет исчезнет из их глаз, и вместе с ним исчезнет сама возможность вернуть сайлуранское наследие. Фардайл станет обыкновенным лесным волком, а Могвид — обычным человеком. И они навсегда забудут, кем были раньше.