Затем они втроем собрались перед открытым ящиком. Елена подняла с пола фонарь. Они молча уставились на представшую их глазам скульптуру.
— Это похоже на какую-то большую черную птицу, — сказал Джоах.
Статуя была великолепно изваяна, и при этом была выше Эррила. Только очень искусный мастер мог выполнить такую тонкую резьбу по такому огромному камню. Каждое перо было отчетливо видно; острый клюв, казалось, готов был рвать добычу. Глаза статуи — два одинаковых рубина — поблескивали в свете фонаря голодным светом. Ее когти, казалось, впивались в дно ящика, словно крылатая тварь только что приземлилась.
— Это не птица, — мрачно сказал Эррил.
Елена согласилась. Хотя каменная тварь и была пернатой и крылатой, в ней было что-то отчетливо змеиное. Шея была длинновата, а суставы ног, похоже, изгибались не в ту сторону.
— Что же это?
Эррил обернулся к Джоаху с мрачным выражением лица.
— Это виверна.
Джоах сжал свой посох и отступил на шаг.
— Как у меня во сне.
— О чем ты? — спросила Елена.
Эррил только покачал головой. Ее брат и Эррил уставились друг на друга со странно настороженными выражениями лиц, словно каждый скрывал что-то от другого.
Наконец Джоах нарушил неловкое молчание.
— Но во сне это была не статуя. В моем кошмаре эта тварь летала.
Стендаец стоял, уставившись на каменную тварь. Слова Джоаха его не успокоили. Суровое лицо Эррила побледнело.
— Мне это не нравится.
Елене это тоже не нравилось. Во время своего путешествия она повидала слишком много оживших статуй. Она сказала встревоженным голосом:
— Ты упомянул силу, Джоах. Может быть, это как хрустальная статуя мальчика Денала. Может быть, она оживет.
Джоах подошел поближе, наступив на упавшие доски, и потянулся рукой к статуе.
— Не трожь! — рявкнул Эррил.
С недовольным выражением лица Джоах убрал руку.
— Это странный камень. Он отполирован, но в нем, похоже, ничего не отражается.
Эррил и Елена подошли поближе, но продолжали держаться на безопасном расстоянии.
— Что ты думаешь? — спросил Джоах у Эррила.
Ответила Елена.
— Мы должны это уничтожить. Сейчас же.
— Почему? — спросил Джоах. — Мой сон был ложным. Так сказали Морис и Флинт. Эта птица не собирается оживать. — Он постучал по статуе своим посохом.
И Елена, и Эррил отчаянно выкрикнули «Нет»! Но, похоже, ничего не произошло. Только раздался глухой стук от удара дерева о камень. Статуя не изменилась.
Эррил оттолкнул Джоаха в сторону.
— Ты рехнулся, мальчишка? С черной магией так не играют.
— С какой черной магией? Это обыкновенный камень.
— Нет, — возразила Елена, — это эбонит. — Она указала на серебристые жилы, протянувшиеся через черный камень. Материал, из которого была сделана статуя, был ей знаком. — Этот камень пьет кровь.
Флинт знал, что он должен торопиться. Первый помощник, мастер Ваал, отправился за буром для костей и должен был вот-вот вернуться. Если Флинт хотел остаться самим собой, ему нельзя было терять ни секунды.
Сначала он намерен был терпеть пытки на «Морском Скороходе», пока они не доберутся до Порт Роула. Что такое разбитый нос и небольшая потеря крови по сравнению с тем, что девушка в безопасности доберется до портового города? Но когда Флинт увидел, как капитан Джарплин ласково держит в ладонях ту тварь с щупальцами, он понял, что его план никуда не годится.
По морским волнам носилось зло, и никакое самое искусное вранье не могло помочь им благополучно добраться до порта. Если он поддастся им и станет рабом этой мерзкой твари, тайна Елены будет обнаружена.
Нужна была новая стратегия. И в первую очередь необходимо было сбежать с неповрежденным черепом.
Флинт нащупал своими ловкими пальцами край рукава своего поношенного одеяния. В ткань был вшит крохотный ножик — всего лишь тоненькая полоска стали. Живя среди пиратов, всегда полезно было иметь оружие в таком месте, где его не найдут. Крепко сжав лезвие пальцами, он протолкнул клинок через потертую ткань. Нож проколол материал, и на миг Флинту показалось, что он вот-вот выпадет из его дрожащих пальцев. У него чуть сердце не разорвалось. Флинт закусил разбитую губу, заставив себя сосредоточиться. Если он уронит ножик, он безнадежно проиграет силам зла.
Наблюдая за своим бывшим капитаном, Флинт искал признаки того, что его скрытые движения замечены. У Джарплина всегда был острый глаз, и его нелегко было обмануть. Даже теперь, когда в голове капитана поселилось чудовище, Флинт не был уверен, что инстинкты капитана притупились.