— Как?.. Я ведь должна была… — Мисилл повернулась к Маме Фреде.
Старая целительница улыбнулась.
— Ты многого не знаешь, юная леди. В моих родных джунглях, где магия земли так же плодородна, как сами леса, мы научились защищать то, что нам принадлежит. Давным-давно я покрасила эти стены ароматическим маслом из корня бейн. Он скрывает дар магии стихий от любопытных глаз.
Мисилл принялась разглядывать стены из промасленных досок, попыталась мысленно покинуть пределы комнаты, но у нее ничего не вышло. Возникло ощущение, что за этими стенами просто ничего нет.
— Вот почему я не почувствовала присутствие Мамы Фреды, когда в прошлый раз была в городе, — пробормотала она. — Эти стены помогают тебе прятаться от темной стражи. Ты создала себе безопасное убежище.
— В Порт-Роуле нет такого понятия, как безопасное убежище, — фыркнула Мама Фреда. — Болотный город такого просто не потерпит. Но здесь мой дом.
Мисилл почувствовала, как ее охватывают подозрения. Каждое мгновение, которое она проводила со старой целительницей, приносило ей новое открытие, и Мисилл это совсем не нравилось. У нее было такое ощущение, будто она сражается в зыбучих песках и меч Мамы Фреды явно длиннее.
— С твоей стороны было очень великодушно открыть свой дом для моих друзей, но…
— … но щедрость в Порт-Роуле всегда имеет цену, — договорила за нее Мама Фреда.
Лицо Мисилл окаменело.
Мама Фреда поудобнее устроилась на стуле и указала Мисилл на последний свободный стул.
— Если твое лицо потемнеет еще сильнее, мне потребуется фонарь, чтобы его видеть. Садись… ну, садись же.
Мисилл, оставшись стоять, выпалила:
— Хватит глупостей! Говори нормально. Ты не можешь видеть мое лицо. У тебя нет глаз.
— При чем тут глаза? Я вижу кусочек засохшей грязи на твоей щеке и крошечную соломинку, которая запуталась у тебя в волосах над левым ухом.
Мисилл стерла грязь со щеки и вынула соломинку из волос.
— Как?
Мама Фреда взъерошила золотистую шерсть своего любимца и пощекотала его за ухом. Тамринк поиграл с ее рукой, а потом устроился на коленях целительницы и принялся сосать палец у себя на ноге. Все это время он не сводил глаз с лица Мисилл.
— Кроме таланта к мимикрии тамринки обладают и другими уникальными способностями, — начала Мама Фреда. — В наших джунглях они передвигаются большими группами, связанными семейными узами. Они вырастают в такой непосредственной близости друг к другу, что каждый становится частью целого. То, что видит один тамринк, видят и все остальные. В каком-то смысле стая становится одним живым существом, которое все видит и все слышит.
— У них единое восприятие окружающего мира? — спросила потрясенная Мисилл.
Она читала про такие способности в книгах, сохраненных Союзом Сестер.
Мама Фреда не стала отвечать ей.
— Я родилась без глаз, а в моем племени такой недостаток считался дурным предзнаменованием. Чтобы умилостивить богов, меня совсем крошечной отнесли в джунгли и оставили умирать.
Видимо, ужас, появившийся на лице Мисилл, не остался незамеченным.
— Не переживай, дитя, — сказала Мама Фреда, — я почти ничего не помню из того времени. Мое первое воспоминание: я лечу среди деревьев и вижу мир глазами огромной самки тамринка. Она висела на ветке у меня над головой, видимо, пытаясь понять, почему странное голое существо громко плачет возле ее гнезда.
— Ты?
Она кивнула.
— Ее стая взяла меня к себе и выкормила. Со временем моя связь с тамринками стала более тесной, и я научилась видеть мир их глазами.
— Эти существа тебя вырастили?
Мама Фреда рассмеялась над столь нелепым предположением.
— Нет, сомневаюсь, что я пробыла с ними больше одной луны. Однажды охотники из моего племени нашли меня около гнезда тамринка и увидели, что я еще жива. Они принесли меня в деревню и стали мне поклоняться, решив, что боги джунглей осенили меня своим знамением и сохранили мне жизнь. Так что я выросла среди своего народа, однако не теряла связи с тамринками. Постепенно я стала умелой целительницей, и меня призывали в другие племена Ирендла. — Мама Фреда отвернулась, и ее голос зазвучал тише. — Но однажды в нашу деревню пришли работорговцы. Думаю, их привели туда слухи про слепую женщину, которая все видит. Меня выкрали вместе с детенышем тамринков, которого я растила.
— Тикал?
— Да. Через три зимы нас привезли на север в ваши земли. По дороге мы останавливались в прибрежных городках и портах, где меня заставляли демонстрировать мой «талант».