Он настиг свою первую жертву — стражника с изрытым оспой лицом. Чудовище налетело на него и с рычанием рассекло когтями подколенное сухожилие. Стражник взвыл от боли и удивления и повалился на твердый каменный пол. Затрещали кости. Однако Легион не остановился. Он оставил стражника стонать и извиваться на полу, перепрыгнул через него и помчался за его напарником. Зверь знал, чего желает господин. Никто не должен был уйти живым из этого коридора, чтобы предупредить остальных, потому что перед Легионом стояла другая, более важная цель: изгнать отсюда существо, делившее с ним черную магию, другого темного стража, который стоял между ним и следом его главной добычи, девочкой-ведьмой Эленой.
В последний момент стражник повернулся и угрожающе поднял меч. Но Легион в обличье волка не боялся ничего, сделанного из металла. Он прыгнул на короткий клинок, который вонзился ему в грудь. Мужчина отскочил в сторону вместе со своим окровавленным оружием, и на его лице расцвела победоносная, довольная улыбка.
Легион не обратил ни малейшего внимания на страшную рану — магия тут же начала исцелять разорванные ткани. Развернувшись, волк метнулся к горлу стражника и увидел в его глазах ужас. Волчий оскал Легиона открыл длинные острые клыки, и в следующее мгновение он набросился на свою жертву. Брызнула горячая кровь, наполнив голодную глотку демона. Умирая, стражник издал приглушенный крик и несколько раз слабо дернулся под могучим телом волка. Легиону отчаянно хотелось разорвать живот и полакомиться нежными внутренностями, но ему пришлось отказаться от этого удовольствия. Он развернулся на одной лапе и поспешил к своей раненой жертве.
— Нет, пожалуйста, Добрая Матушка, нет! — Второй стражник закрыл лицо рукой и закричал.
Легион одним быстрым движением откусил ему руку — ничто не должно было помешать ему добраться до глотки жертвы. Вопль боли и ужаса метался по коридору, но Легион, не обращая на него внимания, рвал клыками лицо стражника. Здесь, в камерах, где ножи сдирают с людей кожу, а огонь сжигает плоть, крики были обычной песней.
Когда жизнь покинула еще теплое тело, Легион оставил его лежать, а сам промчался через последний участок коридора и лапой открыл засов. Очень осторожно, принюхиваясь, он вошел в пустую комнату стражи. Откуда-то издалека до него донеслись запахи демонов-ворон и черной магии.
Он последовал за ними.
Волк-оборотень, точно текучая черная тень, мчался по тускло освещенным коридорам. Иногда ему попадались лампы с прикрученными фитильками, отмечавшие переходы, но в остальном темнота стала плащом, в который Легион кутался, направляясь к своей цели. Под его лапами мелькали ступени; он проскользнул мимо открытого помещения, откуда доносился звон горшков и громкие приказы, и понял, что здесь готовят утреннюю трапезу. Он не обратил ни малейшего внимания на соблазнительные ароматы еды. Если он хочет бежать отсюда с огром и оборотнем, он не может допустить, чтобы за спиной у него остался темный страж. Кроме того, Легион не забыл парализующего прикосновения клюва ворона, и желание отомстить обострило его жажду крови.
Довольно скоро волк-оборотень промчался через гарнизонную крепость к северо-западному углу и обнюхал порог двери. Запах птиц. Он нашел свою добычу. Прислушавшись, он уловил тихий храп.
Легион потрогал дверь лапой. Закрыто. В Порт-Роуле никто не ложился спать, не заперев перед этим двери, даже в самом сердце городского гарнизона.
Привстав на лапах, Легион издал такой пронзительный вой, что от него содрогнулись камни здания, и вонзил когти в деревянную дверь. Волк услышал, что его добыча проснулась и удивленно вскрикнула. По всему гарнизону в холодном поту вскакивали солдаты, чувствуя, что в их комнаты пробрался мрак из самой глухой лесной чащи.
Темный страж за дверью узнает голос своего господина в этом вое — и не посмеет не ответить на него. Легион услышал, как по голому камню прошлепали босые ноги. Дверь чуть-чуть приоткрылась, в щели показался один глаз, потом другой.
Легион не стал ждать приглашения. Он ворвался в комнату, оттолкнув лорда Парака, который плюхнулся на тощую задницу на пол. Вороны, сидевшие повсюду, сорвались со своих мест в черном облаке перьев и громких криков.
Прежде чем темный страж успел что-то предпринять, зубы Легиона добрались до его горла. Наконец лорд Парак узнал родственный дух.
— Нет, — простонал он, — мы служим одному господину.