— Хватит! — наконец рявкнул Крал, заставив всех остановиться.
Старуха повернулась и тяжело оперлась на свою палку.
— Что такое? — раздраженно спросила она.
— Мне показалось, ты сказала, что знаешь короткую дорогу до ворот?
Старая карга громко вздохнула.
— Если вы не хотите попасться на глаза страже, это самый короткий путь.
Кустистые брови Тол'чака поползли вверх. Эта женщина знала больше, чем говорила.
— Вы болтаетесь по городу в форме стражи, которая вам явно не по размеру, — продолжала она, прежде чем кто-нибудь успел что-то сказать, — но не знаете дорогу к воротам? Вы думаете, я полная дура? Я слышала про беспорядки в гарнизоне. Подозреваю, что вы приложили к ним руку.
— Послушай, старуха, если ты собираешься нас предать… — начал Крал, и доброта исчезла из его голоса.
— Предать вас? Да если бы не я, вас бы уже давно снова схватила стража. Город кишит теми, кто за медяк с радостью продаст вас вашим врагам. И что я имею за свои хлопоты? — Она окинула всех сердитым взглядом. — Угрозы и грубость.
Тол'чак выступил вперед.
— Извини нас. Мы твои должники и не хотели тебя обидеть. Просто нам нужно поскорее выбраться из города.
Услышав его слова, старуха фыркнула и отвернулась.
— Тогда идем, — сказала она и завернула за следующий угол.
Они последовали за ней. Когда Тол'чак обошел покосившееся здание с лавкой сапожника, он даже споткнулся от удивления. Высокая Болотная стена находилась всего лишь в броске камня, а ворота стояли открытыми.
— Мы пришли, — сказал Крал, который тоже был потрясен.
Старуха продолжала ковылять дальше, взмахом руки показывая, что они не должны останавливаться.
— Если хотите сбежать из города, перестаньте пялиться на ворота и не стойте на месте.
Они зашагали вслед за ней. Старуха, видимо, почувствовала их волнение, когда они увидели цель своего путешествия. Она первой подошла к воротам и кивнула стражу наверху. Паренек с соломенными волосами, стоявший около подъемного колеса, смотрел в сторону города и не обратил на нее особого внимания.
— Вы что-нибудь знаете? — спросил он, когда Крал подошел поближе, его глаза сверкали от возбуждения. — Что случилось в гарнизоне?
Они были одеты в черно-золотую форму, и Тол'чак решил, что паренек принял их за стражников.
— Тебя это не касается, — ответил Крал юноше. — Выполняй свой долг.
Неожиданно из города донесся гортанный сигнал горна, и его пение, словно предчувствие беды, повисло над ближайшей бухтой. Три длинные ноты плыли над крытыми шифером крышами города.
— Сигнал закрыть ворота, — удивленно проговорил паренек и в волнении повернулся к троице. — Как вы думаете, может, в доки снова вошел проклятый корабль?
— Следи за порядком на своем посту, — сурово проговорил Крал. — Нам приказано проверить территории к югу отсюда. Закрой за нами ворота и никого не выпускай — ты меня хорошо понял?
— Слушаюсь! — Паренек отсалютовал и направился к колесу.
Тол'чак полностью завернулся в плащ, когда проходил под портиком ворот, а затем по туннелю в стене. Остальные следовали за ним. Старуха стояла за воротами и ждала их, опираясь на палку. Тол'чак, постаравшись придать своему лицу приветливое выражение, подошел к ней.
— А тебе разве не нужно вернуться в город? Ты что, хочешь остаться за воротами?
Он уже слышал, как за его спиной лебедки и барабаны начали опускать железную решетку.
Старуха пожала плечами и заковыляла прочь, направляясь к ближней рощице на берегу речки. Тол'чак обнаружил, что снова идет за ней, как шагал все утро.
— Интересно, куда несет старую каргу? — подойдя к нему, спросил Крал.
Когда они прибавили шагу, женщина пошла быстрее. На опушке рощи она отбросила в сторону свою палку; ее спина, казалось, с каждым шагом становится все прямее, а сама она — выше, шире в плечах, словно годы соскальзывали с ее сгорбленной фигуры и утраченная молодость возвращалась.
— Мне это не нравится, — пробормотал Могвид; в его глазах читался страх.
Войдя под сень деревьев, старуха повернулась к ним — высокая, с прямой спиной, — отбросила в сторону потрепанную шаль и тряхнула волосами, засиявшими в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь листву, точно золотая пряжа. В тени, у нее за спиной, двигалась какая-то фигура. Огромный пес — нет, волк, обогнув толстый ствол кипариса, уселся у ног женщины.