Он вцепился в посох и едва сумел удержаться на ногах.
В том месте, где его рука сжимала дерево, красные ручьи потекли из его тела, и черный посох снова стал белым, его наполнили алые потоки силы. С каждым ударом сердца мрак отступал все дальше. Глаза Джоака широко раскрылись, но он не мог не признаться самому себе в том, что почувствовал. Теперь его собственная кровь текла в дереве, напитывая голодный посох. Он думал, что магия Элены истрачена, но понял, что она просто спала, дожидаясь мгновения, когда его кровь ее разбудит. Когда она проснулась, он услышал далекий хор: гудение магии, порочной и ликующей.
— Эл, что ты наделала? — пробормотал он.
— У меня не было выбора, — послышался слабый голос со стороны леера.
Джоак удивленно обернулся и увидел, что Элена открыла глаза. Она зачарованно смотрела, как его кровь наполняет посох, который снова засиял серебряным светом — весь, целиком.
— Мне требовалось оружие, — несчастным, измученным голосом проговорила она.
— И ты создала это. — Джоак выдернул посох из палубы.
Ему не пришлось прикладывать никаких усилий, словно он вытащил вилку из теплого масла.
— Нет, — ответила она и впервые встретилась с ним глазами. — Я создала тебя.
Эр'рил продолжал держать свой меч между Рокингемом и ведьмой. Он не стал оглядываться на Джоака и Элену, когда они начали шептаться, боясь, что голем сумеет занять более выгодную позицию.
Воин, Морис и Флинт играли в осторожные «кошки-мышки» с демоном, стоявшим на палубе. После того как голем создал орду рейверов, казалось, что его магия стала слабее. Черная тьма отступила и заняла оборонительную позицию, окружив щиколотки демона защитным кругом из мрака. Мечи защитников Элены не давали Рокингему приблизиться к девушке, но и воин с товарищами не могли к нему подойти, опасаясь черных теней.
Эр'рил покрепче перехватил рукоять меча. Несмотря на смертоносные тени, они должны были действовать. Он не мог дать чудовищу шанс собраться с силами для следующей атаки.
Именно в этот момент в их судьбу вмешался рок.
В недрах «Морского стрижа» раздался громкий скрежет, и палуба у них под ногами содрогнулась; над водой разнесся треск и скрип дерева. Эр'рил решил, что это новый трюк голема, но, увидев, как удивленно нахмурился Рокингем, понял, что тот здесь ни при чем.
Загадку разрешил Флинт.
— Риф! — крикнул он.
На лице бывалого моряка появилась нерешительность. Судя по озабоченному взгляду, который он бросил на корму, Флинт боялся отойти от демона, но знал, что, если они хотят остаться в живых, необходимо заняться штурвалом.
Прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, корабль накренился, и по нему пронесся громкий стон. Мачты закачались, точно подвыпившие матросы; брезентовые паруса протестующе захлопали на ветру.
— Мы застряли! — крикнул Флинт.
Корабль с громким скрежетом замер на месте. Удивленный Эр'рил успел отскочить назад, когда смертоносные тени упали на то место, где он только что стоял. Рокингем, который не лучше Эр'рила умел удерживать равновесие на уходящей из-под ног палубе, упал на колени и оказался рядом с ним.
Эр'рил постарался откатиться подальше от него, но в следующее мгновение в ужасе замер на месте.
Морис, прекрасно знакомый с неспокойным морем Архипелага, успел ухватиться одной рукой за мачту, но его поглотила прокатившаяся мимо волна черных теней, когда Рокингем споткнулся. Темнокожий брат с удивлением смотрел на тени, поднимавшиеся по его ногам.
Флинт сделал шаг к нему, но Морис, судя по всему, его увидел.
— Нет! Возьми штурвал! — приказал он Флинту, подняв голову. В его голосе слышалась жуткая боль. Темнокожий брат сжал в руке меч. — Спасай корабль! Я сам разберусь с этим отродьем.
Мрак уже начал поглощать его тело. В шевелящихся тенях то и дело возникали белые вспышки — кости Мориса.
Рокингем, который продолжал стоять на коленях, попытался отползти назад, но Морис навис над ним. И когда тени пожрали мощные ноги Мориса, он упал, точно срубленное топором дровосека дерево. Он держал короткий меч обеими руками, а на его лице застыла гримаса боли. Но быстро распространяющийся мрак не смог победить силу воли. Морис сделал все, чтобы, падая на скорченную фигуру Рокингема, пронзить его мечом.
Рокингем закричал и вскинул руку в безнадежной попытке защититься, но Морис вонзил меч в грудь демона и упал на голема. Тени поглотили обоих.
— Морис! — крикнул Флинт.
Эр'рил вскочил на ноги, когда тени начали вращаться в водовороте, постепенно сужаясь, словно вода, убегающая в невидимую трубу. Из самого центра вихря послышался жуткий вопль, который становился все более резким и пронзительным, по мере того как сжималась лужа мрака. Еще одно мгновение — и она исчезла.