— Ты не волк, а пони, — с улыбкой пробормотала я, забираясь ему на спину. — Не тяжело?
Он отрицательно кивнул головой, и как только наклонившись, я обхватила руками его шею, побежал. Сначала бег был медленный, чтобы я привыкла и нашла удобную позу, а затем Савояр стал ускоряться.
Было не очень удобно сидеть, и я постоянно съезжала на бок, но ощущения от катания были необычные. Прижавшись к шее Савояра, я слышала его размеренное дыхание и гулкие удары сердца, и казалась, что сама становлюсь частью этого мощного животного.
— Обожаю тебя, — прошептала я ему на ухо.
Волк фыркнул и ещё больше ускорился, а я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Морозный воздух пощипывал щёки, снег хрустел под лапами Савояра, а на сердце опустилось полное умиротворение. «Я готова хоть на край света скакать со своим волком и сама кого угодно порву за него зубами» — подумала я.
Неожиданно Савояр остановился и присел, давая мне понять, чтобы я слезла. А когда я это сделала, начертил лапой руну на снегу и, разбежавшись, перепрыгнул через неё.
— Ого! Вы и такое можете? — изумленно спросила я, когда он подбежал ко мне в облике человека.
— Ну, я же не шить пытаюсь, и не салат крошить. Руну нарисовать даже в облике царика не сложно, — ответил он, ежась от холода.
— Сумасшедший, ты замёрзнешь сейчас! Иди быстро ко мне! — сказала я, расстёгивая куртку.
— Я сейчас назад перекинусь. Просто хотел тебе сказать, чтобы ты ногами плотнее обхватывала моё туловище. Тогда не будешь соскальзывать на бок.
— А тебе не больно будет? Дышать нормально сможешь?
— Да, — он кивнул. — А теперь поцелуй меня, пока я окончательно не замёрз!
Быстро поцеловав его, я толкнула его к руне, и уже через пару секунд передо мной снова стоял волк и подставлял свою спину.
С прогулки мы вернулись только в начале пятого, и от усталости я едва заставила себя подняться на второй этаж. День, вечер и ночь оказались настолько насыщенны событиями, что я засыпала уже на ходу.
В комнате Савояр перекинулся в человека и, уложив меня в кровать, начал раздевать, а у меня не было сил даже открыть глаза и помочь ему. «Но как бы там ни было, я готова вот так жить всю жизнь. Днём заботится о своём волке, вечером заниматься с ним любовью, и ночи напролёт совершать прогулки по лесу» — решила я и провалилась в сон.
И я получила то, что хотела. Следующие мои дни и ночи проходили именно так, а вернее пролетали. Днём я помогала Гале, играла с Гроном, вечером и половину ночи занималась с Савояром любовью, а потом гуляла с ним по лесу. Иногда он просто меня катал, а иногда начинал дурачиться и сбрасывал в снег, или заставлял за собой побегать. И очень часто я ловила себя на мысли, что ещё никогда не испытывала столько счастья.
Но однажды, проснувшись утром и встав с кровати, почувствовала непонятное головокружение, испуганно подумала, что пришёл конец моему счастью и начала подсчитывать сколько дней прошло с моей встречи с мардагайлами. По всем расчётам выходило двадцать четыре дня, и я зажмурилась, не желая верить в самое страшное. «В этом лунном месяце двадцать девять дней, и пять из них происходят обращения. Значит, это уже первые признаки обращения? Неужели я всё же заразилась?» — с отчаянием подумала я.
— Дарья, что-то не так? — Савояр тут же оказался возле меня, когда я прислонилась к косяку двери, пытаясь унять головокружение. — Тебе нехорошо?
— Да, — несчастным голосом пробормотала я. — Голова кружится и, По-моему, температура поднимается.
Его лицо тут же исказилось, и он тоскливо посмотрел на меня, а потом прижал к себе. Но я не хотела верить в худшее.
— А может я просто приболела? — с надеждой спросила я. — Ведь ты меня вчера всю в снегу извалял, и я вымокла с ног до головы. Или от хронического недосыпа иммунитет снизился? Поспать у меня нормально не получается, вот организм и отреагировал. Не обязательно, что это симптомы обращения.
— Да, может и такое быть, — согласился он и ободряюще улыбнулся, но в глазах читалась уныние и я поняла, что он в это не верит. — Давай дождёмся вечера, и тогда уже сделаем окончательные выводы.
— Хорошо, — я покорно кивнула головой, моля, чтобы к вечеру всё прошло.
Спустившись к завтраку, мы тут же рассказали обо всём семье и меня немедленно уложили в кровать. Саура начала хлопотать возле меня меряя температуру и отпаивая чаями с мёдом, а Савояр не пошёл в мастерскую и всячески пытался отвлечь меня от мрачных мыслей.
Но к вечеру, когда температура поднялась ещё больше, а кожа под браслетами покраснела и стала зудеть, я поняла, что подтвердились самые худшие подозрения. Уткнувшись в грудь Савояра я расплакалась, проклиная свою судьбу, а он прижал меня к себе и успокаивающе гладя по спине, всё время повторял: