– Что, если он доберется до Эофервика? – спросила Эдит.
– Тогда он его захватит, – уныло ответил я.
– А как же гарнизон? И жители города?
– Гарнизон мал, – возразил я. – Конечно, горожане помогут. Но когда ульфхеднар полезут по лестницам на стены, кузнецы и кожевники не выстоят. Тут нужны воины.
– А если он объявится здесь? – поинтересовалась Эдит.
– Не следуй примеру моей дочери, – строго велел я. – Держи Ворота Черепов и жди нашего возвращения.
В Хеагостелдес я выступил во главе ста восьмидесяти четырех воинов, а также трех десятков моих держателей, опытных охотников с луками и нескольких десятков слуг. Вьючные лошади были тяжело нагружены щитами, копьями, провизией и элем. Ситрик Дунхолмский, управлявший этой неприступной крепостью от моего имени, привел шестьдесят два воина. Сигтригр прибыл со ста сорока тремя дружинниками, а ярлы – его вассалы – дали еще сто четыре человека. Это было меньше, чем Сигтригр рассчитывал.
– В итоге у нас всего пятьсот воинов, – мрачно заявил он в тот вечер, когда мы собрались в деревне. – Я ожидал большего, но эти ублюдки с юга… – Он не договорил, но я знал, что он имеет в виду датчан с южных границ Нортумбрии, заключивших мир с христианской Мерсией. – Мы ведь не с Мерсией воюем, но людей они все равно не дали. Ублюдки.
– Наказать мы их не можем, – напомнил я. – Они ведь под покровительством Эдуарда.
– Потом я оставил Болдару Гуннарсону девяносто воинов, – все так же мрачно продолжил Сигтригр. – А ему требуется вдвое больше.
Болдар – один из его военачальников, человек пожилой и осторожный. На него возложили задачу охранять в Южном Кумбраланде дороги к Эофервику.
– Болдар даст нам знать, если окажется в беде, – заметил я. – А пяти сотен воинов достаточно, чтобы взять Хеабург.
– Ты в этом уверен?
– Нет. – Я пожал плечами. – Но Скёлль был бы счастлив, имей под своим началом пять сотен воинов, поэтому нам их должно хватить.
– Если верить слухам, у него больше пятисот человек.
– Слухи всегда преувеличивают силы врага, – ответил я, надеясь, что прав.
– И у него ульфхеднар.
– А у меня есть это. – Я показал ему горшок с мазью, изготовленной братом Бедвульфом много недель назад. Широкая горловина горшка была заткнута деревянной пробкой и запечатана воском.
– Что это?
– Снадобье, превращающее воина в ульфхедина. Белена.
– Свиная отрава? – Зять взвесил горшок в руке. – И на сколько человек тут хватит?
– Не знаю. На дюжину, допустим.
– Я однажды попробовал эту штуку, – безрадостно сказал он. – Потом болел целую неделю.
Сигтригр поставил сосуд на стол и подошел к двери таверны. Уже опустилась ночь и улица едва освещалась горящими факелами. Он облокотился на косяк и уставился во тьму.
– Бывают времена, когда я жалею, что ты сделал меня королем, – произнес зять.
– Знаю.
– Я бы хотел остаться викингом.
– Может, тебе именно так и поступить? – предложил я. – Пусть Скёлль носит корону, а мы с тобой будем жить в Беббанбурге и держать флот. Только подумай об этих новых монастырях в Уэссексе! Огромные здания, доверху набитые серебром! Мы станем богаче любого короля!
Сигтригр рассмеялся, зная, что я не всерьез.
– Я заплатил скальду, чтобы предсказал будущее, – заявил он вдруг негромко.
У меня мурашки побежали по коже.
– И что он сказал?
– Это была женщина.
Я коснулся молота Тора:
– И что она сказала?
– Вернула серебро. – Он говорил все так же тихо, и я снова ощутил холодок. – Скальд объяснила, что будущее мое в тумане и ей не под силу видеть через него. Хотя, думаю, она видела, но побоялась сообщить. – Зять повернулся ко мне. – Финан упомянул, что вы повстречались с колдуном Скёлля?
– Да, только он чушь всякую нес, – пренебрежительно отмахнулся я. – Просто повторял то, что велел сказать Скёлль.
– Он упоминал про гибель королей?
Финану, подумалось мне, следовало поменьше болтать.
– Чепуху он говорил, – твердо заявил я. – Лопотал про орлов и короля без короны.
Произнося эти слова, мне хотелось укрепить себя, коснувшись молота. Снорри возвестил, что три короля сойдутся у высокого места и двое из них умрут. Скёлль – первый король, Сигтригр – второй, а я – третий, король без короны. И двоих из нас ожидала смерть. Но все это бессмысленно. Снорри утверждал, что дан и сакс предадут меня, но какое отношение имело это к войне против норманна?
– Это полный бред, – настаивал я.