Других огней мы не заметили. Не горели очаги, и полоска света не пробивалась через щель в оконных ставнях. Тьма была такая же густая, как в тот день, когда земля впервые возникла между областями огня и льда. Я поежился.
На следующий день пришел наш черед вести колонну. Мы по-прежнему следовали реке, хотя Тинан сжался настолько, что в иных местах его не составляло труда перейти вброд. Именно поэтому мне пришлось держать разведчиков на обоих флангах – и северном, и южном. Вперед я выслал Эдрика и Осви, полагаясь на их умение оставаться незамеченными. Эдрик, человек уже пожилой, обладал талантами опытного охотника невидимо скользить по местности, тогда как Осви от природы наделен невероятной хитростью. Некогда он состоял при мне слугой, а до того, будучи сиротой, добывал себе пропитание воровством на улицах Лундена. Его поймали на попытке кражи из моей кладовой и привели ко мне для определения наказания, но он пришелся мне по сердцу и с тех пор состоял у меня на службе. Эта парочка, молодой и старый, растворились где-то в горах, но ближе к нам, на расстоянии четкой видимости, следовали два отряда: один – по южной линии горизонта, другой – по высокому северному берегу реки. Оба насчитывали по три десятка воинов. Я называл их разведчиками, но надеялся, что эти дозоры достаточно сильны, чтобы отразить наскок передовых отрядов Скёлля. Он, как я размышлял, наверняка разослал патрули высматривать нас. Но утро сменялось днем, а мы никого пока не заметили.
Продвигались мы все так же медленно. Пусть я и выслал дозоры по обе стороны, но опасался внезапного нападения вроде того, от которого пострадал отряд сына. Поэтому настаивал, чтобы колонна сомкнулась и удерживала плотный строй, а это означало, что скорость ее сравнялась со скоростью самого медленного из идущего в ней людей. Еще сильнее задерживала нас река, которая после дождя поднялась и вышла из берегов, журча между притащенных ее течением поваленных деревьев. В одном месте, когда нам пришлось объезжать вздувшийся поток, я заметил, как Иеремия бредет по колено в бурлящей воде. Он шел в голове колонны, заверив меня, что это лучшее место, чтобы бог мог предупредить его об опасности. И вот что-то в реке привлекло внимание епископа.
– Ты что там увидел? – окликнул я его.
– Агнец Авраамов, господин! Агнец Авраамов! – возбужденно заговорил он, наклоняясь за своей добычей.
Я понятия не имел, о чем он и каким образом агнец Авраамов, уж что бы это ни было, сумел забраться в Нортумбрийские горы. Да и спрашивать не хотел, чтобы не выслушивать многословный и путаный ответ.
– Где твои ангелы? – уточнил я вместо этого.
– В безопасности, господин! По-прежнему чисты! – отозвался он, налегая на перегородившую половину реки березу.
Я видел, как он старается вытащить что-то из сплетения ветвей. Оказалось, что это дохлая овца, руно которой превратилось в мокрый серый ком, а от туши остались только кости. Епископу удалось отделить череп, украшенный парой хороших изогнутых рогов.
– Вот видишь, господин! – торжествующе заявил Иеремия, вздымая находку. – Язычники будут посрамлены! Их сокрушат!
– Дохлой овцой?
– О ты, маловерный! – Он шатался под яростным напором течения. – Разве у колдуна Скёлля не было в руках черепа? В тот день, когда он приходил к тебе?
– Волчий.
– Значит, нам тоже нужен череп! Христианский череп! Вот! – Епископ показал мне череп овцы. – Агнец Авраамов!
Течение мешало ему выбраться на берег с этим драгоценным черепом, поэтому я наклонился в седле, протянул руку и помог.
– Епископ, держись подальше от беды, – посоветовал ему я. – Твоя паства в тебе нуждается.
– Паства моя стоит на коленях и истово молится за нас.
К исходу утра во мне зародилось опасение, что без этих молитв нам не обойтись. Я съездил к разведчикам на южном гребне и различил пятно дыма на востоке, но вражеских всадников не было видно. Дым, поднимавшийся из долины, указывал на поселение, но если это Хеабург, то почему дым идет из долины? И люди Скёлля нас наверняка бы уже обнаружили. Может, они ушли на юг? Вдруг именно в этот самый миг его дружинники сметают заслоны из воинов Сигтригра и прорываются к Эофервику?
Наконец в полдень пришла весть. Скёлль и его армия поджидают нас. Принесли ее Эдрик и Осви.
– Господин, они у своего форта, – доложил Эдрик. – И форт этот та еще зараза.
– А мы на неправильной его стороне, – мрачно добавил Осви.
До поры я оставил без внимания слова Осви.
– Сколько их? – спросил я у Эдрика.
Тот пожал плечами:
– Господин, сразу так и не скажешь. Бо́льшая часть ведь внутри стен. Сколько снаружи? Сотни две, наверное. Близко подобраться нам не удалось, пришлось наблюдать за ублюдками через долину.