Эдрик пояснил, что в паре миль впереди в Тинан впадает речка поменьше.
– Форт, – продолжил он, – расположен на противоположной стороне, за долиной этой речушки.
– И склон там обрывистый, – вставил Осви.
– Вот почему ты сказал, что мы на неправильной стороне?
– Отсюда из долины атаковать будет трудно, – подтвердил Осви. – Но к западу есть холм, возвышающийся над фортом.
Все это выглядело странно. Имея выбор, никто не станет строить крепость под холмом, а не на его вершине. Но римляне были не дураки, поэтому, если Осви прав, существует какая-то причина. Я глянул на Эдрика, и тот кивнул, подтверждая слова товарища.
– Господин, холм велик, – сказал он. – Заберемся на вершину, и ублюдкам придется изрядно попотеть, чтобы скинуть нас оттуда.
– Они и пытаться не будут, – произнес Сигтригр. Увидев, что разведчики вернулись, он сразу поспешил к нам. – Это мы пришли бить их, а значит, нам придется штурмовать форт. Они на нас нападать не станут, и будут дожидаться нашего приступа.
– Стены? – спросил я у Эдрика.
– Довольно высокие, господин. Не как в Сестере или в Беббанбурге, но без лестниц не обойтись.
Голос у него был мрачный, как у Осви.
– Говорите, людей снаружи видели?
– Чистили рвы, господин.
– Помоги нам Один, – безнадежным тоном промолвил Сигтригр.
Я указал на далекое пятно дыма:
– Это Хеабург?
Эдрик замотал головой:
– Господин, дым изрядно к югу от форта и ближе к нам.
– Свинец плавят? – предположил Финан.
– Что бы то ни было, с этим можно обождать до взятия форта. – Сигтригр глянул на меня, ища одобрения, и я кивнул. – Так давайте посмотрим на эту проклятую крепость, – закончил зять.
Мы взяли шестьдесят человек – половину составляли дружинники Сигтригра, половину мои – и двинулись в горы за Эдриком. Странно было скакать через холмы, приближаясь к врагу, не предпринимающему попыток остановить нас. Мы выслали вперед разведчиков, но те не обнаружили ничего угрожающего. Форт должен быть воистину неприступным, если над ним нависает холм, а Скёлль позволяет нам приближаться без помех. Местность, по которой проходил наш путь, очень удобная для засад. Хотя покатые склоны были голыми, их прорезали глубокие каналы, темные от торфяников, сбегающие к руслу Тинана. Суровая это местность, унылая и гористая. Наверное, единственная причина, заставившая римлян построить здесь форт, – необходимость охранять рудник, где рабы добывали свинец, и печи, в которых из руды выплавляли серебро. Здесь должна быть дорога, размышлял я, – иначе как римляне вывозили слитки? И еще вопрос: куда они их везли? Прямо в далекий Рим? Я представил, как здешний свинец и золото тащат через весь мир, включая Франкию и еще невесть какие страны. Мне встречались люди, бывавшие в Риме, и они рассказывали, что дорога туда длинная и трудная, она пересекает горы, а в итоге приводит в разрушенный город, где бродят одичавшие собаки, стоят высокие колонны и величественные арки, заросшие плющом. Король Альфред дважды ездил в Рим и оба раза встречался с папой. Король признался, что у подножия больших гор ему приходилось нанимать охрану, дабы уберечься от гнездящихся на вершинах разбойников. Но это путешествие, заявил он мне, стоило всех трудностей и опасностей.
– В давнюю пору этот город был, надо полагать, замечательным, – рассказывал Альфред. – Настоящим чудом! Но пал за грехи свои. – Как это часто случалось, он пребывал в мечтательном настроении, оплакивая исчезнувший мир. – Нам следует отстроить новый Рим, – заявил он однажды, и я попытался представить, как мы возводим великий город из глины, хвороста, бревен и соломы.
Но я понимал, как понимал это и сам Альфред, что прежний славный мир сгинул без следа, и мы все глубже погружаемся во мрак дыма, огня, дикости и крови.
– Господин! – вывел меня из задумчивости голос Эдрика. – Вон там!
Я бросил взгляд через долину и увидел Хеабург. Ну наконец-то!
– Опять ты про «Отмерителя», – взъелся я на отца Селвина.
– Господин, это же поэма, – робко возразил он.
– И объясни-ка мне, – с угрозой в голосе начал я, – что такое «косматый зимами»?