– Нет, господин! – отрезал Финан.
В этот миг люди в дальнем конце площади расступились, и появились Скёлль и Снорри. Слепой колдун держался за руку ярла и что-то говорил, негромко и настойчиво. Скёлль вроде как слушал, но, заметив нас, остановился и закрыл Снорри рот ладонью, заткнув его. Некоторое время он пристально смотрел на нас, потом очень медленным и нарочитым движением обнажил свой большой меч, Грайфанг.
Возбужденные крики стихли. Скёлль, сознавая, что к нему приковано всеобщее внимание, вышел на площадь. Поверх нетронутой кольчуги он набросил белый меховой плащ. Шлем блестел, увенчанный золотой короной и волчьим хвостом на гребне. В правой руке Скёлль сжимал Грайфанг, а левой вел Снорри, и вскоре они оказались в центре людского кольца. Ярл посмотрел сначала на Сигтригра, потом на меня.
– Кому мне отдать меч? – поинтересовался он.
Нас всех удивила его готовность сдаться, и на удар сердца все лишились языка.
– Королю Сигтригру, – сказал я, опомнившись наконец, – разумеется.
– Государь, – бубнил Снорри, цепляясь за руку Скёлля. – Государь!
Пустые глазницы чародея казались черными.
– Спокойно, друг мой. – Ярл похлопал Снорри по плечу. Колдуна слегка трясло. На нем было длинное белое одеяние из грубой материи. Волчий череп он потерял и казался обездоленным без своей собачонки. – Все будет хорошо. – Скёлль посмотрел на Сигтригра. – Есть одна вещь, которую мне нужно сделать, прежде чем отдам тебе меч.
– Одна вещь? – переспросил озадаченный Сигтригр.
– Всего одна, – подтвердил ярл, потом отступил на шаг от Снорри, стремительно развернулся и взмахнул Грайфангом.
Колдун не ожидал нападения. Он стоял, перепуганный, и вдруг клинок Скёлля полоснул его по горлу. Ярл протянул меч по направлению удара, потом назад, перерезав колдуну глотку и перепилив шею до хребта. Белые волосы и заплетенная в косицы борода Снорри окрасились алым. Чародей не издал ни звука, просто упал, сгорбившись, в мешанине крови, волос и одежд. У зрителей вырвался вздох удивления. Некоторое время тело Снорри подергалось, пока пролитая кровь впитывалась в землю, потом затихло.
– Он не справился, – объяснил Скёлль. – Кому нужен колдун, который подводит?
– Отдай мне меч, – холодно произнес Сигтригр.
Скёлль, выглядевший самым спокойным из всех, кто находился в Хеабурге, кивнул.
– Конечно, – согласился он, переложил Грайфанг в левую руку, держа его за клинок чуть ниже эфеса, и пошел к Сигтригру.
Я почуял подвох. Он был правшой, но меч взял в левую руку, при этом эфес оставался свободным, а правая рука пустой. Капля крови скатилась с острия Грайфанга, пока ярл шел к нам, широко улыбаясь.
– Ты победил, – заявил он Сигтригру, сделавшему шаг вперед, чтобы принять у врага оружие.
В этот момент Скёлль схватил эфес правой рукой и с обратного замаха нанес удар, который отсек бы Сигтригру здоровую руку, но я, заметив движение ярла, шагнул вперед и толкнул Сигтригра так сильно, что тот повалился на левый бок. Не останавливаясь, я впечатал взятый на время щит в Скёлля. От удара его опрокинуло, и он, как и Сигтригр, оказался на земле.
А я потянул Вздох Змея. Его длинное лезвие с шипением выскользнуло из ножен.
– Он мой! – крикнул я, потому что Утред и Финан кинулись вперед, а Сигтригр, опомнившись от неожиданности, вскочил. Я сделал еще шаг, не обращая внимания на боль в левой ноге, и пнул Скёлля сапогом. – Он мой.
– Глупый старик, – огрызнулся ярл.
Все еще лежа на земле, он взмахнул Грайфангом, но тот только звякнул по железному ободу моего щита.
– Решил умереть? – спросил Скёлль.
– Сдохнешь ты, – ответил я и отступил, давая ему подняться.
Помнится, мне подумалось тогда, что Скёлль, возможно, прав – это было глупо. В моем распоряжении находилось несколько десятков ловких в обращении с мечом воинов, проворнее и, наверное, сильнее меня. Финан тоже был стар, но оставался одним из самых опасных бойцов в Британии. Но я был Утредом Беббанбургским и обладал репутацией, и эта репутация побуждала убить Скёлля собственноручно. А еще я хотел прикончить его сам из-за Стиорры. Память о моей дочери, о ее лице пробудила во мне гнев, превозмогавший глупость. Это был холодный гнев, приправленный долей страха. Скёлль внушал ужас и, поднявшись на ноги с окровавленным Грайфангом в руке, выглядел уверенным в себе.
– Старик, держи щит крепче, – осклабился ярл.
У него щита не было. Я оставил свой висеть на боку, открывшись, и сделал шаг назад, подальше от противника, как если бы боялся его. И приукрасил свою хромоту. Кольчуга моя разодралась, и из-под нее, как я надеялся, выглядывало перебинтованное левое бедро. Я хотел, чтобы Скёлль видел его. Вздох Змея я держал опущенным.