Воины у меня за спиной садились в седла. Я отошел к ним и взобрался на Тинтрега.
– Рорик! – окликнул я. – При тебе флаг, который мы взяли в усадьбе Арнборга?
– Конечно, господин.
– Прикрепи его к древку!
К одной из вьючных лошадей было приторочено мое знамя с волчьей головой. Рорик снял его с древка и прикрепил захваченный стяг. Я не собирался бросаться вниз по склону, рискуя переломать ноги лошадям, но, если мы будем двигаться медленно, сторожащие пленников норманны успеют предупредить воинов впереди. Знакомое знамя даст им понять, что тревогу поднимать не нужно. По крайней мере, я на это надеялся. А еще я полагал, что, если возьму с собой всего горсть людей, моя уловка покажется более убедительной.
– Берг, отбери восемь человек, – распорядился я.
– Восемь?!
– Всего восемь. Чтобы были только норманны или даны. Рорик, неси флаг!
– Как насчет меня? – поинтересовался Берг: он не любил оставаться в стороне от драки.
– Ты нужен мне здесь. Жди, пока мы не схватим мерзавцев, потом объявишься, если будет надо.
Финан единственный, кто мог понять, что у меня на уме. Если что-то пойдет не так, если Скёлль Гриммарсон развернется и решит напасть на нас, – появление почти сотни воинов на гребне холма может заставить его промедлить. Похоже, ему не удалось захватить Эофервик: так чего ради терять еще людей? Воины – это ценность, причем даже бо́льшая, чем скот и рабы, которых он гнал на запад.
– Мы пойдем медленно, – наставлял я Берга. – Без щитов. Пусть думают, будто мы разведчики, возвращающиеся на дорогу.
– Господин, у них нет разведчиков, – указал Берг.
– Не исключено, что парни в хвосте об этом не знают. – Я вывел Тинтрега на склон и увидел, что масса всадников скрылась за гребнем на западе и небольшая группа пленников, охраняемых девятью конными, осталась одна на дороге. – Пошли! – скомандовал я.
Мы повели лошадей вверх по склону, а затем вдоль гребня. Ветер усилился, но захваченный нами флаг так намок под дождем, что отказывался разворачиваться, поэтому я приказал Рорику помахать им. Один из всадников внизу поднял глаза. Я наблюдал за ним, но он не встревожился. Разведчики обычно не имели при себе флагов, потому что для них важно оставаться незамеченными, но смотревший на нас всадник не видел, похоже, ничего странного. Он не подгонял коня, только глазел и ехал неспешно, пока мы под углом спускались с холма.
– Ты и я заезжаем вперед, – велел я Бергу, зная, что прочие восемь, четверо из которых были норманнами и четверо данами, внимательно слушают. – Остальные следуют за пленниками. Не встревожьте охрану! Мы все друзья.
Хенкиль Херетсон расхохотался. Он был из датских христиан – редкая птица в Нортумбрии – и служил в гарнизоне моего кузена в Беббанбурге. Там он дрался с нами, но присягнул мне на верность и держал клятву. Ему нравилось сражаться секирой с двумя лезвиями, которая была приторочена сейчас к седлу. Я заметил, что он спрятал крест.
– Мечи не обнажать, пока я не дам знак, – продолжал я. – Постепенно поравняйтесь с всадниками и ждите, когда я обнажу Вздох Змея. Потом нападайте. Мне нужны пленники. По меньшей мере двое. И еще кое-что: Рорик!
Парень ухмыльнулся, зная, что я хочу сказать.
– Господин, мне в драку не лезть?
– Тебе в драку не лезть.
Враги явно ничего не подозревали, потому что даже остановились подождать нас. Мы выбрались на дорогу и поскакали к ним, а пленники тем временем попадали на обочину. Я слышал, как один из младенцев заплакал, и всадник ударил его мать древком копья по голове.
– Противный был звук, – поделился со мной Берг.
– Ты его еще наслушаешься, – пообещал я. – Ханна уже беременна?
– Может быть, господин. Мы стараемся изо всех сил.
Я рассмеялся, потом вскинул руку, останавливая следующих за нами воинов. Они натянули поводья всего в нескольких шагах от замыкающего строй противника, а мы с Бергом поехали дальше. Я приветливо кивнул ближайшему из копейщиков и провел Тинтрега мимо пленников туда, где сгорбился в седле угрюмого вида мужчина с обвислыми седыми усами. Плащ, кольчуга и шлем у него были лучше, чем у прочих, из чего я сделал вывод, что это командир.
– Холодно, – обратился к нему я.
– Почти пришло время овцам котиться, – проворчал он. – Пора бы уже и потеплеть. – Норманн нахмурился, сообразив, что никогда прежде меня не видел. С обода его шлема стекали капли. – Ты из людей ярла Арнборга?
– Я его дядя, – заявил я. – Брат отца.