– Он здесь. Белый плащ трудно не заметить. И под его началом по меньшей мере три корабельные команды.
Три корабельные команды – это примерно сто двадцать воинов. На дороге мы видели гораздо больше. Это означало, что Скёлль разделил свои силы, отослав часть домой, сопровождать скот и рабов, а сам отправился с ударными силами на наши поиски.
И вот теперь он находился к востоку от нас, а это означало, что мы не можем ни вернуться на дорогу, ни продолжить путь к Эофервику. У меня не оставалось иного выбора, как идти на юг.
– Интересно, как далеко отсюда до Мамесестера? – спросил я у Финана, когда мы выезжали из усадьбы.
– По соображениям здешней хозяйки, дня два.
– Она как-то не очень уверенно говорила.
– В любом случае это недалеко.
Нам следовало идти на юг, разыскать Мамесестер, и, если мы сумеем убедить гарнизон открыть нам ворота, тогда все будет хорошо. Мне ненавистна была мысль уносить ноги и искать убежища, но идея погибнуть выглядела еще менее привлекательной, и мы отправились на юг. Впереди, как всегда, шли разведчики, но на этот раз я еще отрядил шестерых добрых воинов держаться позади дружины и следить в оба, не покажутся ли преследователи. Я пытался припомнить, как зовут коменданта Мамесестера, того самого, который не пустил меня в крепость по пути в Сестер. Треддиан! Этельстан обмолвился, что Треддиана должны сменить, и я очень надеялся, что новый командир, если его успели назначить, окажется более гостеприимным, потому как Скёлль упорно шел за нами по пятам: мне позарез требовалось укрытие за стенами форта.
Прежде чем покинуть усадьбу, я позаботился о предосторожности. Уплатил Вибург рубленым серебром и посоветовал ей взять всех своих людей, ценные вещи и скот и укрыться в лесу за усадьбой.
– Скёлль Гриммарсон идет, – предупредил я. – Он захочет узнать, видела ли ты меня. Лучше бы тебе оказаться в этот момент где-нибудь в другом месте. И другие усадьбы в долине предупреди.
Женщина вздрогнула:
– Он, скорее всего, спалит здесь все.
– Ну, значит, отстроитесь заново, как все мы делаем, – сказал я. – Мне жаль.
Мне действительно было жаль. Жаль ее, жаль Нортумбрию, жаль самого себя. Моя дочь погибла. Эта мысль не давала мне покоя, порождая острую печаль и взывая к мести. Но чтобы отомстить, мне требовались люди: воины Сигтригра или мои, оставшиеся в Беббанбурге. Заполучив их, я исполню свою клятву и предам Кумбраланд огню и мечу. Возмездие служило для меня единственным утешением.
Мы ехали вдоль уходящей на юго-запад долины, и в дальнем ее конце свернули в более широкую долину, ведущую на юг. Направление мне подсказала Вибург. Там, по ее словам, мы найдем воловью тропу на юг.
– Это старая дорога. Она всегда там была. Задолго до того, как пришли мы. – Женщина провожала нас у ворот в усадьбу. – Если встретите Хергильда с братьями, – продолжила хозяйка, – предупредите его насчет Скёлля.
Хергильд был ее мужем, и я обещал предостеречь его. По моим предположениям, ту дорогу проложили погонщики, перегонявшие стада и отары для пропитания римских поселений вокруг Мамесестера.
– Дорогу вы не пропустите, – заверила нас Вибург и оказалась совершенно права.
Шли мы быстро. Погода благоприятствовала, земля обсохла после сильного дождя. Наш тыловой дозор не поднимал тревоги, и я уже надеялся, что нам удастся оторваться от отряда Скёлля. Быть может, мы не будем даже искать убежища в Мамесестере, а снова повернем на восток и поскачем в Беббанбург.
Тут показался один из высланных вперед разведчиков. Из-под копыт его коня взлетали комья сырой земли.
– Господи помилуй, – едва слышно промолвил Финан, наблюдая за приближающейся фигурой.
– Может, заметили мужа Вибург, возвращающегося домой, – предположил я. Объяснение казалось вполне разумным. Мы знали, что даны из Долины братьев ушли в набег на окрестности Мамесестера, и я почти ожидал встретиться с ними на обратном пути.
Эдрик, привезший новости, натянул поводья.
– Беда, господин! – сообщил он. – Всадники в миле или около этого впереди. Сколько – нам не ведомо.
В голосе его не слышалось ни тревоги, ни восторга. Прозвучало так, словно поджидавшие нас трудности были как неизбежными, так и неотвратимыми.
– Скольких вы видели? – спросил я.
– Всего с дюжину, господин. Но думаю, среди деревьев их больше. – Эдрик повернулся в седле и посмотрел на север. – Дорога идет по краю леса, и в тамошних чащобах можно целую армию спрятать.
– Скот с ними был?
– Господин, я не заметил, но у всех щиты и копья.
Он говорил о том, что перед нами воины. Те, кто идет в набег за скотом, редко стесняют себя тяжелыми щитами. Они предпочитают ехать налегке, уклоняясь от схватки.