– Ребячьи оскорбления, – пренебрежительно отмахнулся отец Ода.
Скёлль с силой вогнал копье обратно в землю и повернул лошадь к своим. Я тоже развернул Тинтрега, который дернул головой и заржал. Осферт положил руку в перчатке ему на уздечку, словно боялся, что я вновь попробую напасть на норманна.
– Ты предложил перемирие, – обратился он ко мне. – Зачем?
– Потому что хотел посмотреть на человека, которого убью, – ответил я. – И если бы твои воины сидели на конях, мы могли бы покончить с ублюдком прямо сейчас.
– Я пришел, чтобы найти тебя, – возразил Осферт. – А не затевать войну с Нортумбрией.
– Война сама нашла тебя, – отозвался я. – Так что теперь дерись.
– О чем вы говорите? – потребовал сообщить Скёлль.
– Скажи им, пусть убираются восвояси, – настаивал Осферт.
– Ты не хочешь сражаться?
Осферт нахмурился. Он понимал, что мы превосходим отряд Скёлля числом и что в итоге мы одолеем норманнов. Но понимал и то, что тем самым втравит своих людей в чисто нортумбрийскую распрю, а Этельстан и король Эдуард вовсе не будут счастливы узнать, что западные саксы и мерсийцы пролили свою кровь в междоусобной борьбе между двумя язычниками.
– Я пришел, чтобы найти тебя, – упрямо повторил он. – И у меня нет причин сражаться с этим человеком.
– Он же напал на вас!
– Но атака не удалась. – Осферт выпустил уздечку Тинтрега и отвел своего коня немного в сторону. – Скажи ему, пусть возвращается к себе домой.
Я наклонился и ухватился за древко копья.
– Мой принц решил пощадить твою гнилую жизнь, – обратился я к Скёллю. – Он советует тебе убираться восвояси, если ты не хочешь обрести неглубокую могилу в этой долине.
Выдернув копье, я развернул коня и поскакал вслед за Осфертом.
– Вы трусы! – выкрикнул Скёлль. – Убегаете, как рабы!
И тут он был совершенно прав.
Мы превосходили их числом, и мы бежали. Ну, если точнее выразиться, ушли.
Меня подмывало напасть. Ненависть к Скёллю нашептывала мне, что мои люди сумеют одолеть врага, но разумом я понимал, это оказалась бы неполная победа, купленная дорогой ценой. С обеих сторон было бы много павших, хотя, поскольку все верхом, большинство бы уцелело. В конных сражениях так бывает часто: едва создается впечатление, что один из противников начинает одолевать, как другой обращается в бегство, и битва становится скачкой на скорость. Здравый смысл, та малая его толика, которую удалось мне сохранить в присутствии убийцы Стиорры, подсказал, что в схватке верхом между примерно равными силами обе стороны ослабеют, но ни одна не добьется решающего перевеса. Я желал сойтись в бою со Скёллем и убить его. Но в то же время хотел быть уверен, что сражусь с ним один на один и, прежде чем убить, разоружу, чтобы его мерзкая рожа не оскорбляла мой взор в пиршественном зале Валгаллы.
Если бы воины Осферта присоединились к моим, наша победа стала бы неизбежной, но Осферт был прав. Со Скёллем он не ссорился, да и, честно говоря, вовсе не должен был вести войско в Нортумбрию. Вернись он в Мамесестер с докладом, что потерял два десятка человек в схватке, совершенно его не касавшейся, ему почти наверняка придется распрощаться с командованием мамесестерским гарнизоном.
– Извини, – попросил он меня, пока мы скакали прочь.
– Извинить? За что?
Вид у него был смущенный.
– За твою дочь. И за надежду на месть.
– Моя дочь будет отмщена, – заверил я.
– Я молюсь об этом.
– Вот как?
– Я молюсь за тебя, – признался он, по-прежнему смущаясь. – Я всегда это делаю.
– Думаешь, твой бог хочет, чтобы Скёлль умер?
– Я думаю, что мой бог плачет по Инглаланду, – ответил он. – Думаю, что мой бог хочет мира.
– А Нортумбрия?
На миг мне показалось, что Осферт не вполне понимает, о чем я говорю, но потом он ощетинился:
– Бог хочет, чтобы христианами Нортумбрии правил христианский король. Одна вера, один язык, один народ.
– Значит, вы покорите нас? Заставите встать на колени?
Его губы тронула легкая улыбка.
– Есть и другой путь.
– Какой еще другой путь? – резко спросил я.
– Путь согласия и переговоров, – ответил он, не обращая внимания на мою ухмылку. – Тебе известно, что приуроченный к Пасхе витан состоится в Мерсии?
– Нет, я не знал.
– Это будет первый объединенный витан Мерсии, Восточной Англии и Уэссекса, – продолжил Осферт. – И принц Этельстан считает, что тебе стоит присутствовать на нем.
– Это и есть его послание?