Да это было и к счастью, потому что почти сразу над моей головой засвистели другие болты.
Глава 5
Проклятые воришки
С одной стороны, хорошо, когда тебя самого пытаются убить с помощью оружия, поставленного тобой на вооружение. Совсем недавно в Равенне вообще не слыхивали про арбалеты, хотя оружие это древнее и римлянам хорошо знакомое. То есть, я хочу сказать, что покушение из арбалета доказывает, что враги мое оружие оценили высоко и решили тоже широко использовать.
С другой стороны, радостного в этом, конечно же, мало. Опять же, Петрониуса убили, а ведь он был отличным возницей. В меня промахнулись самую малость, еще чуть-чуть и тоже попали бы в голову.
В общем, когда поднялась вся эта суматоха и неразбериха, я очутился на земле, ворочаясь на земле и сразу почувствовал, что мое лицо и руки испачкались грязью, как у землекопа.
— Лежи, господин, не вставай! — загремел голос Родерика где-то вверху и я так и сделал, а что еще мне оставалось, если он придавил меня коленом.
Какое-то время ничего не было слышно, кроме криков и видно, кроме влажной земли перед носом с побегами свежей зеленой травы. Затем Родерик проворчал:
— Все в порядке, они убежали, — и рывком поднял меня на землю.
Я стоял, наверное, весьма забавный, с измазанным грязью лицом и одеждой, зажатый в огромной лапище великана, потому что Лаэлия, находившаяся неподалеку с мечом в руке, глянула на меня и ухмыльнулась.
— Ну что, Моммилус, не испачкал исподнее от страха?
Я забрыкался и оттолкнул руку Родерика, освободившись и чуточку приведя себя в порядок.
— Спасибо большое, конечно, Родерик, за заботу, но уже все в порядке, можешь меня отпустить.
Получив наконец долгожданную свободу, я огляделся. Толпа все также уходила к городу, только часть ее, около полусотни человек, растерянно смотрели на меня, не понимая, что произошло. Основная масса продолжала идти в сторону Равенны и одна из моих центурий расталкивала их, пытаясь найти людей с арбалетами. Пока что, насколько я понял, им это не удавалось.
Рядом со мной лежал труп злополучного возницы Петрониуса, а сбоку в голове у него торчало оперение арбалетного болта. Я подошел к нему, наклонился и вздохнул. Хороший был парень, погиб просто так, по нелепой случайности, просто потому, что был рядом со мной.
Однако, болт мне хорошо знакомый, такие делал как раз мой оружейник в городе. Как эти стрелы могли оказаться у другого, когда он обещал мне не поставлять их никому, кроме императорской армии? Весьма интересный вопрос, ответ на который надо получить в самое ближайшее время.
Вскоре толпа, повинуясь крикам Лаэлии, рассосалась и ее остатки, состоящие из групп людей по десять-двадцать человек, тоже направились к городу. У меня создалось впечатление, что бунт был намеренно создан, чтобы выманить меня из дворца и убить на открытом воздухе. Или это уже паранойя?
Но ведь кто-то, надежно информированный, распространил же слухи о том, что выдача бесплатного пропитания урезана в связи со строительством канала? И спровоцировал таким образом небольшое восстание? А затем устроил покушение, вот вам, пожалуйста, живое тому подтверждение мой возничий, лежащий теперь в луже крови с арбалетным болтом в голове.
Кстати, да, насчет возничего.
— Выплатите семье Петрониуса расходы на погребение и сто солидов сверх того, — распорядился я Лаэлии. — Передай от моего имени казначею, пусть немедленно передаст деньги. Вот проклятье, он ведь так хотел участвовать в следующих гонках!
— Тогда, скорее всего, погиб бы там, — сказала Лаэлия, пожав плечами. — Хотя там он погиб бы с честью и славой, а не вот так, как сейчас.
Тем временем вернулись воины, отправленные на поимку стрелков. Они бросили передо мной три разряженных арбалета.
— Мы никого не нашли, доминус. Только вот это валялось на земле. Никто ничего не знает и не видел, — сказал один из деканов, как называли командира контуберний, взвода солдат в десяток бойцов.
Я с первого взгляда узнал арбалеты собственного производства. Да, к оружейнику накопилось много вопросов.
— Ладно, я поехал в город, — сказал я Лаэлии и приказал Родерику собрать полученные арбалеты. — Нам надо увидеть кое-кого. А ты, дукс, обязательно приходи сегодня ночью ко мне. И разговор пойдет вовсе не о том, о чем ты думаешь, поняла?
Лаэлия кивнула, а я после этого снова забрался в колесницу, решив править ею самостоятельно. Этому искусству я научился совсем недавно, да и у Ромула, юноши, в тело которого я вселился, имелись кое-какие навыки.
Филоника вместе со стрелками я отправил в казармы на трофейных лошадях, наказав продолжить занятия по стрельбе. Сегодня они славно потрудились, но это не означало, что теперь можно расслабиться и пропустить тренировки по стрельбе. Все мои арбалетчики, а их уже получилось две центурии, каждый день по двенадцать часов кряду, с утра и до позднего вечера, учились поражать мишени из арбалетов и манубалист.