— Что это такое, Калияс? — спросил я, подойдя ближе к ученому, что-то снова бормочущему себе под нос. — Это пушка? Из этого можно убивать врагов?
— Ну конечно, можно, ты что же совсем тупой, раз не понимаешь этого! — закричал вредный изобретатель. — Это орудие называется «архитронито», его создал знаменитый наш ученый Архимед, мой давний предок и земляк, а я его немного усовершенствовал. Оно действует под воздействием водной стихии, соединенной с огнем.
— Отлично, отлично, — прошептал я, потирая руки. — А ты можешь сделать его побольше?
— Ну конечно, вот над этим я сейчас и работаю, а ты мне мешаешь, отвратительная ты каракатица! — продолжал кричать Калияс, подбежав к чертежам, разложенным на другом столике возле колонны.
Затем он согнулся над свитками, снова что-то забормотав себе под нос и тут же углубившись в расчеты. Что-то у гениального новатора не срослось, потому что он с яростью попытался согнуть стилус и чуть не отшвырнул его в сторону. Потом, видимо, Калияс догадался, что надо сделать, весело заулыбался и даже закачал ногой, подняв ее на весу и опираясь о стол. Я подождал, пока он закончит и спросил:
— А чем стреляет архитронито? Камнями?
У Калияса, видимо, очень хорошо улучшилось настроение, потому что он благосклонно взглянул на меня и ответил, улыбаясь, как маленькому ребенку:
— Ну, конечно, император, конечно. Еще можно глиняными горшками, заполнив их изнутри горючей смесью, чтобы сжигать вражеские корабли, но для этого нужна хорошая глина, местная не очень хорошая, не выдерживает взрыва.
— Отлично, отлично, — снова забормотал я, и мне уже страсть как хотелось испытать архитронито в действии. — Слушай, я сейчас же пришлю к тебе кузнецов, чтобы ты объяснил, как сделать большую пушку, хорошо? Ты пока здесь делай расчеты, а я сейчас приду, подожди чуть-чуть, ладно?
Он не ответил, потому что снова нахмурился и углубился в расчеты. Я пулей вылетел из мастерской, и возле Камахана, сменившего Марикка, очень кстати обнаружил моего помощника, Герения.
— Отлично, ты пришел очень вовремя, быстро пойдем сюда, — сказал я, чуть запыхавшись. — Сейчас ты возьмешь четверых солдат и отнесешь эту штуку в мои покои, но перед этим заверни в ткани, понял? Чтобы никто не видел, даже сами солдаты! И еще, разузнаешь все у Калияса, как построить такое же оружие, но больших размеров, понял? Он скоро закончит схему, пусть напишет, какие нужны материалы, и быстро сделай ее, сегодня же, чтобы без малейшего промедления, понял? Привлеки самых лучших кузнецов, я хочу уже завтра испробовать это оружие в действии на тренировочном поле. Все другие свои дела отложи, они все могут подождать, а вот Калияс нет, не будет ждать! Ты меня понял?
Слуга сказал, что отлично все понял, а при виде архитронито маленько остолбенел от удивления. Я хотел было идти дальше, но решил все проконтролировать, чтобы действовать наверняка. И правильно сделал, потому что полубезумный изобретатель сначала хотел выгнать Герения из лаборатории, а потом принялся кричать на меня. Наконец, после долгих увещеваний он сделал-таки чертеж и список необходимых материалов и отдал нам.
После этого я обещал Калиясу, что сегодня же привезу новый прототип и мы выбежали из мастерской. Я на ходу приказал Герению сделать с чертежа пять копий, дождался, пока он немедленно выполнит поручение, стоя у него над душой и сразу забрал все полученные бумаги. Затем вручил ему список и приказал немедленно привезти во дворец материалы и кузнецов с подмастерьями и рабочими. Все это время Камахан, неотступно следуя за мной, недоумевающе смотрел, как я суечусь и улыбался.
Ради сохранения режима секретности я решил, что они будут работать здесь, во дворце. Только после того, как слуга уехал в город за покупками, а солдаты перенесли опытный образец в мои покои и тщательно его спрятали, я позволил себе успокоиться и чуточку расслабился.
Между тем, отдыхать и почивать на лаврах все еще было рано. Сегодня я должен был еще встретиться с епископом Неоном, причем священник уже приехал и ожидал меня в одном из тронных залов. Он был слишком влиятельным человеком, чтобы я мог заставить его долго ждать, поэтому, едва разобравшись с архитронито, я тут же поспешил к нему.
По дороге я стонал и кряхтел, сетуя на то, что бегать мне императору, приходится больше всех, в то время как остальные придворные и все мои подчиненные ходят вразвалочку.
Епископ, с которым я уже успел шапочно познакомиться, сидел на стуле возле одного из столов, в помещении рядом с тронным залом, там, где я уже принимал когда-то Таника. Эта комната устраивала меня по многим параметрам, она была светлой, компактной, уютной и обладала всем самым необходимым для непринужденного проведения переговоров.