Вот проклятье, о чем несет мой советник? Он что, хвалит меня? Что за людей он привел с собой и точно ли это ловушка? Я продолжал сидеть, не шелохнувшись и вслушиваясь в каждое слово, что звучало наверху, на мосту через канал.
— Все это хорошо, однако где он, этот твой молодой гений? — спросил кто-то другой, с хриплым и звучным голосом пожилого человека. — Я уже продрог стоять здесь, погода нынче не самая благоприятная для свиданий на свежем воздухе.
Он закашлялся, а другой собеседник, с более молодым и ясным голосом, продолжал расспрашивать:
— А что же явилось твоим окончательным решением в его пользу, Донатина? Когда ты решил познакомить его с нашей организацией и приоткрыть все возможности, на которые мы способны?
Донатина ответил не сразу. Он призадумался.
— Эй, Черный Шептун, ты чего? — спросил его все тот же товарищ. — Заснул, что ли?
— Чего? — спохватился Донатина. — Понимаешь, он обычно никогда не опаздывает и уже должен был явиться на встречу. Если он еще не пришел, это значит только одно из двух: или ему кто-то помешал, в чем я, впрочем, сильно сомневаюсь, или он сам что-то заподозрил и не явился на встречу. Второе, как я думаю, возможно скорее всего. Ладно, сейчас посмотрим. А ты спрашивал меня, почему я решил познакомить его со всеми вами? Да потому что я проверял его, что он будет делать, когда получит имперскую казну. Я думал, что он все-таки убежит из страны вместе со всеми сокровищами и собирался помешать ему в этом, но он действительно решил вернуть золото в Равенну и использовать его во благо империи, понимаете? Вот почему я и решил, что он должен познакомиться со всеми вами и наконец, попросить его вывести вас из-под юрисдикции магистра оффиций.
К этому моменту я убедился наконец, что эти люди вовсе мне не враги, а являются членами какой-то неведомой мне организации. Ну что же, можно рискнуть и попробовать выйти, наконец, из убежища, тем более, что здесь, под мостом и в самом деле было холодно.
Осторожно поднявшись, я потихоньку вылез из-под моста, передвигаясь при этом тихо и почти бесшумно. Если учитывать, что при этом у меня болели раны, вообще удивительно, как мне получилось сделать это. Вышел я при этом с северной стороны, в то время как Донатина и все его товарищи смотрели в сторону юга, откуда я и должен был прийти.
— Если бы мы вышли из-под юрисдикции этих тупых магистров оффиций, которые только мешают нам работать и получили отдельное финансирование, то каких дел мы бы могли натворить! — мечтательно сказал тот самый, молодой собеседник, что настойчиво расспрашивал Донатину обо мне.
— Ага, еще чего, — скептически ответил старый и снова закашлялся. — Как бы не расхваливал нам его Черный Шептун, я что-то не верю, что он такой выдающийся лидер. Через полгода он покажет свой истинный характер и падет или под натиском варваров или от рук наемного убийцы. А может, его просто свергнет толпа городской бедноты.
К тому времени я уже выбрался из-под моста и встал у них за спинами. Надо же, как они даже не заметили меня, просто уму непостижимо.
— Нет, единственное, что может его погубить, это женщины, — ответил Донатина, все еще не замечая меня. — Он большой сладострастник, ни одну юбку не пропускает.
— Вам не кажется неприличным обсуждать императора, тем более, когда он рядом с вами? — спросил я строго, уперев руки в бока.
От неожиданности Донатина и его спутники резко обернулись и чуть не слетели с моста в канал.
— Ох, император, ты уже здесь! — сказал мой советник. — Мы и не думали, что ты придешь с другой стороны.
— Кажется, ты вообще о многом перестал думать в последнее время, — все также строго ответил я. — Кто эти люди, которых ты привел? Надеюсь, они не пришли покушаться на меня, мою жизнь или свободу?
— Нет, что ты император! — закричал Донатина. — Разве я бы посмел? Но как ты смог пройти незамеченным мимо нас?
— Да нет же, он ждал нас под мостом, — догадался самый старший из них, приземистый пузатый старик, с толстым красным носом и седыми волосами, торчащими в разные стороны. Это он кашлял надо мной. — Вот, смотрите, у него осталась глина на руках и коленях!
Донатина улыбнулся, а остальные его спутники рассмеялись.
— Значит, ты все слышал, император? — спросил он, а когда я кивнул, обернулся к своим товарищам и спросил:
— Ну, что я вам говорил? Видите, каков он, даже нас обвел вокруг пальца!
Они начали восхищенно шуметь, а я постарался перекричать их:
— Немедленно объясните мне, кто вы такие!
Донатина поднял руку и его товарищи тут же утихли. Затем мой советник прижал правый кулак к груди, поклонился мне и опустился на одно колено. Все, кто стоял на мосту, последовали его примеру. Вскоре передо мной стояли двенадцать склоненных человек. Я видел их спины, закутанные в темные плащи. Наверное, со стороны было диковинно наблюдать за этой сценой.