Дана с ненавистью посмотрела на платиновый браслет с рубинами, охватывающий ее левое запястье. Вот твоя цена, сказала она себе, вот цена твоей свободы и независимости. Тебя купили, как последнюю шлюху, тебя наняли для непонятного и наверняка связанного с огромным риском задания, а ты даже не уверена, заплатят тебе или нет.
Ненависть неожиданно помогла ей. Не успокоиться, нет, но собраться с мыслями. Она обладала такой способностью — трезво оценивать ситуацию в любом состоянии, несмотря на безжалостные удары судьбы. Если бы не этот талант, Дане едва ли удалось бы преодолеть все препятствия на скользком и трудном пути к вершинам Прекрасного Нового Мира. Красивых голодных девочек всегда было слишком много. А наверх пробились считаные единицы.
Удивительным образом Дана никогда не задумывалась над тем, что помогало ей добиваться успеха там, где других ждала горечь поражения. Все эти годы она просто жила, механически карабкаясь все выше и выше, обдирая в кровь пальцы и ломая ногти, каждый день выигрывая очередную схватку с окружающим ее миром. И только теперь, очутившись на краю пропасти, она наконец обернулась назад… Нет, не так. Словно бы чья-то сильная безжалостная рука схватила ее за волосы и развернула лицом к бездне, из которой она когда-то сумела выбраться и в которую неизбежно должна была упасть снова.
Ненависть, подумала Дана удивленно, вот что, оказывается, давало мне силы. Я всегда побеждала, потому что ненавидела. С самого начала, с трущоб Братиславы, с унижений, пережитых в веселом и надменном Будапеште, когда каждая сволочь за паршивые пятьдесят евро могла целую ночь делать со мной все, что угодно. Это ненависть вытащила меня наверх — не красота, не умение манипулировать мужчинами, даже не удача. Только ненависть. Чем больше я ненавидела весь этот богатый и счастливый мир, тем покорней он расстилался у моих ног. Дура, наивная дура! Я хотела победить в борьбе без правил… Нельзя ненавидеть бесконечно, ни у кого не хватит на это сил. Мир потихоньку приучил меня любить его, и как только ему это удалось, я проиграла. Все, что произошло со мной, очень логично. Я расслабилась. Я потеряла хватку — ту, которая когда-то помогла мне уничтожить убийцу своего отца. Я забыла, что такое настоящее самообладание, а ведь раньше оно помогало мне выпутаться из ловушек посерьезней, чем эта. Я превратилась в слабую, испуганную девочку. Роскошная жизнь наверху развратила меня, сделала беспомощной и уязвимой. Но будь я проклята, если позволю миру довести свою подлую игру до конца!
Я могу ненавидеть, сказала себе Дана. Пусть мое дело дрянь, пусть эти сволочные пятна не оставляют мне никакой надежды, но я еще могу ненавидеть. А раз могу — значит, буду.
Она осторожно дотронулась кончиком пальца до холодной чешуйки браслета. Змея, подумала она с отвращением, серая скользкая рептилия с ядовитым рубиновым зубом. Каким ядом тебя начинили?
Камень, который вставил в браслет Карпентер, ничем не отличался от обыкновенных рубинов. Миниатюрный заряд мощной взрывчатки? Зачем же тогда обязательно подключать его к контроллеру? Нет, глупости. Скорее, кристалл с записанной на нем программой-вирусом. Да, это возможно. Правда, и в этом случае непонятно, для чего нужно вставлять камень в процессор компьютера — на взгляд Даны, достаточно было бы запустить программу в локальную сеть “Асгарда”. Ничего более вразумительного, однако, ей в голову не приходило. Что ж, вирус так вирус. Куда важнее найти ответ на вопрос, удастся ли ей вообще осуществить то, чего хочет от нее Карпентер. Сам Фил с упорством фанатика твердил, что она избрана для этого дела богом. Верил ли он в свои слова? Сложно сказать. Во всяком случае, изо всех сил пытался убедить в этом Янечкову.
Краешком сознания Дана отметила, что размышления о браслете почти привели ее в чувство. Сердце билось ровнее и реже, и даже неподвластная ее воле дрожь слабела, превращаясь в затихающий отголосок. Еще немного, и она исчезнет совсем. Вот тогда и придет время выбираться из темного закутка, ставшего невольным свидетелем ее слез и ее позора. Тогда, но не раньше.
Подойдем к делу с другой стороны, подумала Дана. Фил и те, кто за ним стоит, хотят, чтобы рубин попал на базу “Асгард” — и не просто попал, а был подключен к главному компьютеру, управляющему Хрустальным Кольцом. Что бы я сделала на их месте? Уж наверное, придумала бы что-нибудь поумнее, чем поручить выполнение такой сложной технической задачи женщине, которая разбирается в компьютерах куда хуже, чем в делопроизводстве.
Темнота и тишина медблока больше не давили на нее. В темноте всегда хорошо думается. Никто не знает, что она здесь, никто не помешает ей обдумать все до конца. Ну-ка, ну-ка, Дана, подумай еще, ты уже почти докопалась до истины, оказывается, нервная встряска здорово прочищает мозги.