Интересно, какие у Британии запасы? Какие то должны быть, но этих сведений он не найдет ни в одном справочнике. Хотя можно сразу сказать, что на одних запасах долго не продержится ни одно государство, никакая развитая экономика, перешедшая от лошадей к лошадиным силам.
Но это только нефть. Была и другая ключевая зависимость империи, на которую Шейну дал наводку Отшельник — подлинная жемчужина, преподнеся которую Шейн надеялся искупить временную неудачу с ирландцами. Старый лис недаром начинал как диверсант и террорист, он неплохо разбирался в законах войны индустриальных держав и умел вычленить главное.
Подшипники.
Большинство людей даже не знают об их существовании, не то, что о сфере применения. Однако, они есть в любом механизме где есть вращение, то есть везде. Ни один автомобиль, танк, самолет, корабль, ничто не сможет даже сдвинуться с места без качественных подшипников в огромном ассортименте, от крошек размером с кольцо до огромных многотонных колоссов. При этом хороший подшипник сделать не просто, и не сложно, а очень сложно. Так же как и авиационный мотор, шарикоподшипник является своего рода вершиной и визитной карточкой промышленных возможностей страны. Серьезное техническое отставание СССР в первые годы индустриализации во многом было следствием катастрофической нехватки качественных подшипников, только помощь ГДР помогла решить эту беду, и то не сразу, и не во всем.
Если Германия остро зависела от шведской руды, то сама Англия нуждалась в постоянных поставках шведских подшипников, лучших в мире. Как они поставлялись, маршруты и способы оплаты было одним из главных секретов Империи. Отшельник подобрался вплотную к этой тайне и мог прощупать возможность прервать поставки. О методах он не говорил, однако, не нужно было обладать большой проницательностью, чтобы понять — речь идет о передаче сведений генералам Нового Мира.
Подшипники и нефть. Нефть и подшипники. Шейну вспомнилась старая русская сказка о Кощее и его смерти. Так же как и тот сказочный персонаж, Британия была малоуязвима для внешнего противника, Ла — Манш, Флот и воздушный щит надежно прикрывали ее от любой атаки. Но ее 'игла', таящая смерть всей страны, находилась вне ее границ и в пределах досягаемости врагов.
Шейн в глубокой задумчивости присел, поправил халат, еще раз бегло просмотрел атлас и заложенные страницы справочников. И начал тщательно собирать их, расставляя строго по прежним местам, стирая пыль и извлекая закладки. Ликвидируя все следы своего любопытства. Было бы излишним, если бы кто‑нибудь узнал, что американский коммивояжер, невоспитанный буян и пьяница, проявлял интерес к таким интересным вещам.
Он не питал иллюзий относительно своей проницательности. То, до чего додумался он, наверняка уже пришло на ум не одному разумному человеку. И теперь становилась понятна нервозность 'левой руки'. Они хорошо видели то, чего вероятно еще не понимали на континенте, живущем инерцией и иллюзиями только что закончившейся войны. Не понимали англичане, традиционно ни во что не ставившие русских, десятилетиями считая их своим карманным 'паровым катком'. Не понимали немцы, одержимые ненавистью к Британии и патологической склонностью решать все проблемы самым коротким и простым путем. Не понимали русские, которые после большого перерыва вновь учились играть в большие игры мирового масштаба.
Но обязательно поймут.
Шейн придирчиво проверил результат работы, остался удовлетворен. Закрыл глаза и глубоко вдохнул. 'Пусть Европа горит', так сказал Черчилль. Похоже, 'Пожарный империи' ошибался. Если он, Питер Шейн, прав, то очень скоро, набив первые шишки и синяки, противники начнут думать по — новому. К тому времени они перебьют друг другу слишком много горшков, чтобы спортивно пожать руки и разойтись по углам. Логика конфликта и поиск самых действенных решений приведут к резкому расширению того, что теперь принято называть 'пространством войны'.
Совсем скоро у меня прибавится работы, подумал он, очень прибавится.
'Начальный этап воздушной 'Битвы за британское небо' в целом можно назвать неудачным для всех участвующих сторон. Сейчас, с высоты нашего современного опыта и знаний эти первые выпады и контрвыпады противников кажутся сродни детским забавам, неумелой пробой пера. Настолько, что отдельные недобросовестные исследователи позволяют себе неуместные и некорректные комментарии относительно умственных способностей высшего военно — политического руководства участвующих стран.