Поездка заняла немного времени, не более получаса, но вымотала посланника не меньше утомительного полета, не столько физическим неудобством, сколько нервным ожиданием.
Наконец, деревья неожиданно расступились, открывая асфальтовую тропинку, ведущую к высокому глухому забору. Автомобиль, не снижая скорости, пронеся по серой полосе, нырнул в узкие неприметные ворота и резко затормозил.
Ворота немедленно закрылись, новые люди с малиновыми околышами окружили машину, открыли двери, быстро осмотрели машину изнутри. Посланник невольно закрыл глаза и тут же снова открыл, перебарывая невольный приступ страха. Учитывая, что он привез и кого представлял, показывать эмоции и страх было категорически нельзя. Малейшее колебание и неуверенность были бы истолкованы однозначно и совершенно ненужным образом.
Крепче ухватив ручку чемоданчика, он решительно вылез из машины. Встречающие, пять или шесть человек, исчезли, как и появились, мгновенно и незаметно. Остался только один, лет под сорок, со знаками различия майора НКВД.
Если произойдет, то сейчас, отрешенно подумал посланник. Если это ловушка, покушение…
— Пройдемте. Вас скоро примут.
Сказано было на безупречном немецком. Почему‑то именно этот факт мгновенно успокоил. Он осмотрелся.
Больше всего это место было похоже на дачу, точнее, на комплекс загородного отдыха. Отсюда он видел три или четыре уютных домика приятного бело — зеленого цвета, соединенных крытыми галереями, несколько очень незаметно вписанных в ландшафт подсобных строений. Большое трехэтажное здание темно — коричневого кирпича в отдалении, за густой порослью деревьев. Летом оно должно было быть покрытым плющом или еще какой‑то разновидностью ползучих лиан, сейчас же казалось, будто на весь дом наброшена коричневая маскировочная сеть из переплетения голых побегов. Пустая спортивная площадка с деревянными скамейками, шведской стенкой. Все это смотрелось очень симпатично даже сейчас, в мартовской слякоти и, наверное, здесь было совсем хорошо летом.
Они прошли по дорожке выложенной плоскими камнями, извилисто петлявшей между серо — коричневыми кустами к ближайшему домику.
Обстановка внутри была совершенно спартанской — белые стены, крошечная прихожая, одна комната, две одинаковые двери на противоположных сторонах. Посередине комнаты стоял столик на изогнутых ножках, пара стульев. На столике разместились ваза с печеньем, графин с водой, простой граненый стакан и большие песочные часы.
— Вам нужен отдых? Бритье, еда? — спросил майор.
— Нет, время не ждет. Мне нужно лишь немного привести себя в порядок. — ответил посланник.
— У вас ровно полчаса.
Майор перевернул часы и вышел. Посланник немедленно проверил обе двери, за одной скрывалась туалетная комната, за другой небольшая спальня с простой железной кроватью, опрятно и красиво застеленной.
Ему хватило пяти минут на то, чтобы еще раз отдать долг природе, сжевать несколько печений и выпить стакан воды. Все остальное время он просто сидел на стуле, удобно уместив портфель на коленях, бездумно глядя как белый песок с ленивой неумолимостью перетекает из верхней колбы в нижнюю. Незадолго до окончания срока он встал, одернул пиджак, поправил манжеты. Мимоходом и про себя посетовал, что нет возможности принять душ.
Едва последние песчинки упали на белый конус в нижней колбе, майор вернулся.
— Следуйте за мной.
Куда они шли, посланник не запомнил совершенно, он полностью отрешился от реальности, повторяя про себя мельчайшие детали предстоящей миссии. В правой, слегка вспотевшей ладони — упругая рукоять ноши. В левой — металлическая твердость ключа.
— Прошу вас.
Словно щелкнула кнопка, и он включился в происходящее, едва ли не упершись носом в спину майора. Это была небольшая комната, сплошь обшитая деревом, довольно сильно вытянутая в длину и потому похожая на пенал. У дальнего конца, у большого, во всю стену окна, вокруг пустого круглого стола, в удобных плетеных стульях — креслах сидели шестеро.
Майор на месте повернулся к нему лицом, так, чтобы по — прежнему закрывать шестерку от посланника. На случай, если у меня все же адская машина, подумал тот. Он поднял правую руку. С должным почтением, не делая резких и настораживающих движений, чекист принял чемоданчик. Посланник вставил ключ в почти незаметную щель, повернул. Подождал пять секунд, ноша едва слышно щелкнула. Снова повернул, на это раз дважды, в противоположном направлении. Замок был открыт. Тем же ключом он освободил руку от цепи, и сам принял чемоданчик, открыл его, демонстрируя майору. Тот осторожно достал три кожаных посольских папки без тиснения и надписей, быстро проверил их, вернул посланнику. Захватил уже ненужный чемодан и покинул комнату.