— Я бы на Сахалин с удовольствием!
Екатерина Ивановна тут заметила, что хорошо бы приготовить на праздник домашний спектакль, разыграть комедию.
— Да, — согласился Невельской, — теперь начинается самое трудное, пуржливое время года, и раньше чем через месяц после рождества никто никуда не тронется.
У Чихачева на душе отлегло. Право, стоит, как Екатерина Ивановна предлагает, разучить «Женитьбу» или еще лучше сцены из «Ревизора» и тем временем обдумать все хорошенько.
«А Геннадий Иванович хитер, хоть и запальчив, — думал Березин, — знает, чем приманить нашего брата». Похоже было, что все экспедиции Невельским давно обдуманы.
Глава четвертая
ТОРГОВЛЯ
Утром Невельской пошел в магазин. Светало, и снега косы, залива и моря слились в сплошной синеве. Нынче зима снежная, и вся коса выросла аршина на три.
Пост раскопан, как открытый разрез с ходами на руднике, и на дне его — дома. Местами укатаны съезды для нарт и лыжников. Внизу тихо, не страшен ветер, когда подует с моря, и мороз не так бьет людей. Над снежным городком торчит вышка с флагом и часовым.
«От снега теплей!» — говорят казаки.
К старому, вытащенному на берег бригу «Охотск» ведет ход в сугробах. Вокруг — завалы снега, а за ними вдали — заструги по всей косе.
На судне каюты, в том числе и капитанская, разгорожены, переборки между ними сняты — образовалось обширное помещение. С потолка, как огромное меховое одеяло, свешивается сплошная мохнатая стена из полномерных лисиц. При свечах работают приказчики. Тут же двое гиляков.
Березин и Боуров рассматривают на прилавке каждую шкурку, сортируют соболей. На небольшом столе стопка бумаги, чернильница, счеты и большая книга. Боуров время от времени записывает число и сорт принятых шкурок.
Тепло. Топится железная печь. По стенам — полки с товарами. В соседнее помещение открыта дверь, там, в бывшей жилой палубе, виднеются бочонки и шкуры больших зверей: медведей, лосей и тюленей. В трюме тоже полно звериных шкур.
Гиляки — соседи, приехали с острова Удд. Они соблюдают порядок и с любопытством смотрят и ждут, когда приказчики закончат дела и займутся ими.
Когда вошел капитан, они поднялись и обняли его по очереди. Таков гиляцкий обычай. Геннадий Иванович строго его придерживается, что нередко вызывает насмешки некоторых его подчиненных.
Торг на посту ведется компанейским товаром, и от Компании присланы приказчики «в распоряжение начальника экспедиции», как просил Муравьев.
Магазином и всем торгом заведует Дмитрий Иванович Орлов. В правлении Российско-американской компании в Петербурге, а также в Аяне, где находится важная фактория и склад для пушнины, прибывающей из Аляски, считают, что в Петровском главное — магазин, а не экспедиция. А экспедиция только для охраны торга. Но Невельской подчинил магазин экспедиции, отстранил Орлова от управления торговыми делами и занимается ими сам, требует от приказчиков полного и беспрекословного подчинения. Цены он меняет и твердит, что всю ответственность берет на себя.
— Когда приехали? — спросил капитан у гиляков.
— Вчера, — испуганно ответил добродушный, толстый Момзгун.
— Вчера на магазин ходили, — сказал, как бы оправдываясь, другой гиляк, Хурх.
Он тоже невысок ростом, лохматый, черный, как жук, с редкими усиками и с пристальными глазами, черными как угли.
— Как раз магазин закрывали, — добавил он, кивая на Боурова, — наша не попали!
— Ночевали деревня! — пояснил Момзгун.
— Имя в охотку! Сами рады поглядеть и у нас пожить, — сказал черноусый молодцеватый Боуров.
Невельской покосился на приказчика.
— Дивные меха привезли, вашескородие!
— А ты опасался, что товар зря транжирили. Вот теперь напиши в Аян, что не даром хлеб едим.
— Завсегда напрасно укоряете, Геннадий Иванович. Я ведь человек подневольный.
Боуров, несмотря на все распоряжения Невельского, оставался верен своему долгу и пытался, сколь возможно, отстоять то, что требовалось данными ему от компанейских служащих инструкциями.
— Глядите, Геннадий Иванович! — воскликнул Березин, растягивая перед огнем черную шкурку. — Глядите, какой мерный! Тигр, а не соболь! Вот зверина! Черный… А посмотрите, какая ость. — Березин дунул в мех, который открывался воронкой под струей воздуха, обнаруживая густой волос. — Какая-то мамзель, купчиха ли напялит на себя! Как полагаете, Геннадий Иванович? Куда этого соболя вывезут? Этот сорт называется у нас «баргузинский». В верховьях Амгуни, говорят, высокие горы со снегом! Там в холоде родятся такие, в хребтах.