[стр. 252]
были смешаны с истиной, а тот, кто смотрит очами Моргота, желает он того или нет, видит все искаженным. [Позднейшая приписка на полях: Надо продумать судьбу Морвэн. Не встретились ли Хурин и Морвэн снова?]1
Здесь чернила и в некоторой степени почерк снова меняются. Нижеследующее повествование — первый рассказ об освобождении Хурина со времени создания «Квэнты» в 1930 году.
500
Моргот в особенности стремился представить в пагубном виде деяния Тингола и Мэлиан (потому что их он ненавидел и боялся больше всего); и, наконец сочтя, что время пришло, Моргот освободил Хурина от оков через год после смерти его детей и отпустил на все четыре стороны. Моргот притворился, будто в этом он движим великодушием к побежденному врагу, но на самом деле он хотел сделать Хурина орудием своей злобы. И, хоть мало веры имел Хурин в слова и дела Моргота, он ушел, охваченный скорбью и ожесточенный ложью Темного Властелина.
Двадцать восемь лет провел Хурин пленником в Ангбанде, и на исходе заключения ему было шестьдесят2, однако велика была в нем сила, несмотря на тяжкую скорбь, ибо то отвечало намерениям Моргота. Стража сопроводила Хурина до восточных границ Хитлума, где его отпустили.
Всякий, кто знал его [в] юности, признал бы Хурина и сейчас, хотя тот и сделался мрачен на вид: его длинные волосы и борода совсем поседели, но глаза горели свирепым пламенем. Он шел несогбен, хоть и опирался на огромный черный посох; однако был он опоясан и мечом. Великое изумление и ужас охватили Хитлум, когда дошла туда весть о возвращении владыки Хурина.
Истерлинги исполнились смятения, опасаясь, что Хозяин снова поступил с ними бесчестно и вернул землю вестронцам, которые теперь, в свою очередь, обратят их в рабство. Ибо дозорные сообщили, что Хурин явился из Ангбанда.
«То был огромный поезд, — сказали они, — с черными солдатами Тангородрима, что за Анфауглитом, а с ними пришел этот человек, и обращались с ним так, как будто он в чести».
Оттого вожди истерлингов не осмелились наложить руки на Хурина и позволили ему бродить по своей воле. В этом они проявили мудрость; ибо остатки собственного народа чурались Хурина, поскольку он явился из Ангбанда словно почетный союзник Моргота; а в те дни, как уже было сказано, ко всем беглым пленникам и впрямь относились с подозрением: [стр. 253]
не соглядатаи ли они или предатели. Посему свобода лишь пуще ожесточила сердце Хурина; ибо, даже пожелай он, у него не вышло бы поднять восстание против новых хозяев страны. Немного народу стеклось к нему: бездомные да изгои, что скрывались в горах; но ничего серьезного не предпринимали они против пришлецов со времен ухода Турина, пятью годами ранее.
Узнав от изгоев правду о деяниях Турина в чертоге Бродды, Хурин взглянул на Асгона3 и его людей и молвил: «Переменился здешний люд. В
рабстве обрели они сердца рабов. Не желаю я более владычествовать ни над ними, ни где бы то ни было в Средиземье. Я покину этот край и отправлюсь скитаться один, разве что кто-то из вас пожелает пойти со мной и встретить то, что нам уготовано. Ибо ныне нет у меня цели, разве что случай поможет мне отомстить за беды моего сына».
Асгорн4 и еще шестеро отчаянных пожелали идти с ним; и Хурин повел их к жилищу Лоргана, который все еще называл себя владыкой Хитлума.
Лорган, прослышав о его приходе, устрашился и собрал других вождей с их людьми у себя в доме ради защиты. Но Хурин, придя к воротам, взглянул на истронов5 с презрением.
— Не страшитесь! — молвил он. — Пожелай я сразиться с вами, не нуждался бы я в спутниках. Пришел я лишь затем, чтобы проститься с владыкой этой земли. Нет у меня к ней любви с тех пор, как осквернили вы ее.
Владейте ею, пока можете, покуда ваш хозяин не приставил вас снова к холопьему делу, к чему у вас больше сноровки.
Лорган не опечалился, думая, что так быстро и легко отделается от страшного Хурина, не пойдя притом против воли Ангбанда; и он выступил вперед.
— Как пожелаешь, друг, — сказал он. — Я не делал тебе зла и оставил в покое; надеюсь, что, если ты вернешься к Хозяину, ты не умолчишь об этом.
Хурин в гневе воззрился на него.
— Не смей звать меня другом, наглый холоп! — воскликнул он. — И не верь в ложь, что достигла моего слуха: будто я пошел на службу Врагу. Я из эдайн и не изменю себе, и вовек не бывать дружбе между нами.
Тогда, услышав, что Хурин вовсе не в чести у Моргота или отрекся от него, многие из Лоргановых людей обнажили мечи, чтобы убить Хурина. Но Лорган удержал их; ибо был он осторожен и коварством и нечестивостью превосходил прочих, а потому быстрее проник в замысел Хозяина.