[Вычеркнуто: 488]
§ 264 В этом году Орки поймали в ловушку Халдира, сына Ородрета из Нарготронда, и повесили его на дереве. После этого Эльфы Нарготронда стали еще более скрытными и осторожными и не позволяли даже другим Эльфам бродить по их землям.
489
§ 265 В этом году Гвиндор, сын Гуилина, бежал из Ангбанда. Блодрен, сын Бана, был Вастаком. Он попал в плен к Морготу и его там пытали, ибо он был из тех Людей, что остались верны Эльфам и бились с Ульдором. Он сломался из-за пыток и согласился поступить на службу к Морготу. Его освободили и послали на поиски Турина. Блодрен вступил в тайный отряд Турина в Димбаре и доблестно служил ему два года. Но однажды, увидев удобный случай выполнить поручение, он выдал убежище Белега и Турина Оркам.
Так их убежище было окружено и захвачено, и Турина взяли в плен и повели в Ангбанд; а Белег остался лежать среди убитых, ибо его приняли за мертвого. Блодрен же был убит случайной стрелой в темноте. [Карандашная пометка напротив аннала: Что случилось с Драконьим Шлемом?]
§ 266 Посланцы Тингола нашли Белега и отнесли его в Менегрот, и там Мэлиан исцелила его. Сразу же после исцеления он отправился на поиски Турина [пометка карандашом на полях: неся с собой Драконий Шлем, который Турин оставил в Менегроте.] Он наткнулся на Гвиндора, который блуждал по Таур-ну-Фуин (где ныне обитал Саурон), и вместе они пустились по следу пленителей Турина. Они нашли орочий лагерь на краю пустыни и освободили Турина, который спал тяжелым сном, и перенесли его в скрытую лощину. Но Белег, с превеликим трудом освобождая Турина от цепей, ранил его в ногу, и тот проснулся, и, вообразив, что его окружили Орки и собрались пытать, он схватил меч Белега и убил его прежде, чем узнал. Гвиндор похоронил Белега и увел Турина прочь, ибо от горя того поразили безумие и немота.
490
§ 267 Через великие опасности Гвиндор повел Турина в Нарготронд, и они пришли к озерам Иврина, и там Турин зарыдал и исцелился от безумия. Наконец, Гвиндор и Турин прибыли в Нарготронд, и их приняли, ибо Финдуилас, дочь Ородрета, с которой Гвиндор был помолвлен, одна из всех узнала его после мук в Ангбанде.
490-495
§ 268 Все эти годы Турин жил в Нарготронде и прославился как мудрый советник и доблестный воин. Нолдор взяли меч Белега, который Турин сохранил, и перековали его: теперь это был черный меч с пламенеющими краями. И Турин [добавлено:] просил Гвиндора скрыть его настоящее имя, ибо он очень боялся, что об убийстве Белега узнают в Дориате, и он / взял себе имя Иарваэт, [вычеркнуто: запятнанный кровью], но после его стали звать Мормегиль, Черный Меч, из-за его доблестных подвигов, совершенных этим оружием в мщении за смерть Белега; а сам меч он звал Гуртанг, Смертное Железо. И тогда сердце Финдуилас отвратилось от Гвиндора (который был наполовину искалечен из-за мучений в Ангбанде), и любовь ее отныне была отдана Турину; Турин также любил ее, но ничего не говорил из верности Гвиндору. [Добавлено:] Финдуилас, чье сердце разрывалось надвое, исполнилась печали; и стала она бледной и молчаливой /. У
Гвиндора, который видел, что происходит, было горько на сердце, и проклял он Моргота, преследующего горем своих врагов, даже если они смогли бежать от него. «И сейчас, наконец»,- сказал он, «я поверил в историю, которую рассказывали в Ангбанде, о том, что Моргот проклял Хурина и весь его род».
§ 269 И заговорил он однажды с Финдуилас, сказав ей: «Дочь Дома Финрода, пусть печаль не разделяет нас, ибо хотя Моргот разрушил мою жизнь, я все еще люблю тебя.
Иди туда, куда поведет тебя любовь! Но будь осторожна! Не пристало Старшим Детям склоняться к Младшим. Судьба может дозволить это лишь раз или два, для какой-то великой цели. Но этот Человек – не Берен. Печать судьбы лежит на нем, это видят все, кто может читать в сердцах, но это темная судьба. Не связывай себя с ней! А если ты сделаешь это, то любовь твоя приведет тебя к горечи и смерти. Ибо знай! его зовут не Иарваэт и не Мормегиль, а Турин, сын Хурина».
§ 270 И Гвиндор поведал ей о мучениях Хурина и о проклятии, которое было известно всем в Ангбанде; и молвил: «Не сомневайся в мощи Моргота Бауглира! Разве вид мой - не доказательство тому?» Но Финдуилас ничего не ответила.
§ 271 И после так же говорил Гвиндор с Турином; но Турин ответил: «Я люблю тебя за то, что ты освободил меня и заботился обо мне. И даже если бы этого не было, я не причинил бы тебе вреда по своей воле, ибо ты и так претерпел великие страдания. Я
воистину люблю Финдуилас, но не страшись! Может ли проклятый жениться, и принести проклятие как утренний дар любимой? Нет, ни ей, ни кому-либо из своего народа я не причиню такого вреда. Но зло причинил ты мне, друг, ибо открыл мое настоящее имя и вновь накликал на меня судьбу, от которой я уже почитал себя сокрытым».