Текст начинается так (печатный текст был сильно исправлен чернилами, я почти уверен, что это произошло вскоре после печати, и я без размышлений принял эти исправления кроме нескольких случаев):
Много уже спето песен и много уже рассказано Эльфами о Нирнаэт Арноэдиад, Битве Бессчетных Слез, в которой пал Фингон и увял цвет Эльдар. Если ныне пересказать их все, человеческой жизни не хватит, чтобы их выслушать. Здесь говорится лишь о тех деяниях, что касаются судьбы Дома Хадора и детей Хурина Стойкого.
Собрав, наконец, все силы, какие только смог, Маэдрос назначил день, утро Венца Лета. В тот день трубы Эльдар приветствовали восход Солнца, и на востоке взвился стяг Сыновей Феанора; а на западе – стяг Фингона, Короля Нолдор.
Тогда Фингон смотрел со стен Эйтель Сирион, а войско его построилось в лощинах и лесах на восточных склонах Эрид-вэтион, хорошо укрывшись от глаз Врага; но знал он, что велико его число. Ибо там собрались все Нолдор Хитлума, и к ним присоединились многие Эльфы Фаласа и [сразу же вычеркнуто: большой отряд] из Нарготронда; и также у него было большое войско из Людей. Справа стояло воинство Дор-ломина – там были все доблестные воины Хурина и Хуора, его брата, и к ним присоединился Хундар из Бретиля, их родич, со многими лесовиками.
Тогда Фингон посмотрел на восток, и острым эльфийским взором увидел он вдали пыль и блеск стали, подобный звездам в тумане, и понял он, что это выступил Маэдрос; и возрадовался. Затем он взглянул на Тангородрим, и се! над пиком нависла темная туча, а вверх подымался черный дым; и понял он, что возгорелся гнев Моргота и вызов его принят, и на сердце его пала тень. Но в это время поднялся крик, перелетая с юга на крыльях ветра от долины к долине, и Эльфы и Люди возвысили глас в удивлении и радости. Ибо непризванный и нежданный Тургон прервал затворничество Гондолина, и выступил с войском в десять тысяч Эльфов, в блистающих кольчугах и с длинными мечами, и копья их были подобны лесу. И когда Фингон услыхал издали громкий звук труб Тургона, тень рассеялась и сердце его возликовало, и он громко воскликнул: «Утулиэ’н аурэ! Айя Эльдалиэ ар Атанатари, утулиэ’н аурэ!» (День настал! Узрите, народы Эльдар и Отцов Людей, день настал!) И все, кто услышал его великий клич, эхом раздающийся в холмах, ответили: «Аута и ломэ!» (Ночь уходит!) Это произошло незадолго до начала великой битвы. Ибо Моргот знал многое из дел и замыслов своих врагов и подготовил планы отпора к часу их атаки. Великая сила из Ангбанда уже двигалась к Хитлуму, пока другие войска, еще большие, шли к Маэдросу, дабы предотвратить соединение воинств королей. И те, кто шли против Фингона облачились в тусклые одежды и не обнажали стали, так что они уже были далеко в песках до того, как их приближение было замечено.
Тогда сердце Фингона [>сердца Нолдор] воспламенилось [> воспламенились], и он [>его капитаны] желал [>желали] атаковать врагов на равнине, но Хурин [> Фингон]
возражал против этого.
«Бойтесь коварства Моргота, владыки!», - сказал он. «Всегда силы его больше, чем кажутся, и цели его совсем иные, нежели он обнаруживает. Не показывайте свою силу, позвольте врагу истратить свою, атакуя холмы. По меньшей мере, стойте до того, как будет дан сигнал Маэдроса». Ибо короли замыслили, чтобы Маэдрос открыто шел по Анфауглит со всем своим войском из Эльфов, Людей и Гномов; и когда навстречу ему в ответ, как он надеялся, выйдут главные силы Моргота, тогда Фингон должен будет подойти с запада, и так войско Моргота окажется между молотом и наковальней и будет разбито; и сигналом к этому должен был стать огонь на высокой башне в Дортонионе.
Но Полководцу Моргота на западе было приказано вызвать Фингона на бой из холмов во что бы то ни стало.
Наиболее примечательно, что в версии «Нарн» нет упоминания о каких-либо помехах Маэдросу со стороны коварного Ульдора Проклятого; в то время как с другой стороны, здесь есть целиком новое утверждение о том, что второе и большее войско покинуло Ангбанд, чтобы перехватить Маэдроса и «предотвратить соединение воинств королей»
(противоречие с СА, § 222, где сказано, что Моргот надеялся «что его слуги удержат Майдроса от выступления и не дадут его врагам соединиться» - здесь имеется в виду, конечно же, козни Ульдора). Позднее в этом же изложении, в отрывке, соответствующем началу § 228 СА, читаем: