«На это времени уже не осталось», — произнесло нечто, распустившееся в их сознании наподобие цветка. Енков с расширенными от неожиданности глазами увидел, что ту же фразу услышали и все остальные.
— Это еще что такое? — пробормотал он. «Не стреляй, — возникло в мозгу. — Бессмысленно пытаться причинить вред нашим послам к тебе. Открой свою душу свету».
— Адмирал Енков, — заговорила Флер, — нас направили сюда Духи Аризель. Они требуют вашего присутствия на суде. Я знаю, что это больше похоже на бред, но это абсолютно реально — они в настоящее время проводят суд над всем человечеством, и вы нужны в качестве свидетеля, как я полагаю. Важного свидетеля. Очень важного. Вы должны пойти с нами.
— Да она же сумасшедшая, просто сумасшедшая, — сказал Енков.
Двое незваных гостей продолжали висеть посреди рубки, распространяя вокруг себя тучу лесной грязи.
— Но как же они, космический черт их подери, сюда попали?
Лавин в упор посмотрел на Второго.
— Применение вами ядерного оружия заставило Аризелей вернуться. Сейчас они судят человечество за вред, нанесенный деревьям. Для них нет ничего важнее.
— Аризели тки Фенрилль, где же я слышал о них? Не так ли звали богов-предков культа фейнов? — расхохотался Второй.
— Они не боги.
— Странно, а я думал, что да. У Буррупа и Херсона ясно сказано, что им поклоняются как предкам фейнов.
— У Буррупа и Херсона очень много неверного.
— Отставить! — взбешенно прокричал Енков. — Что здесь вообще происходит?
— Вы должны пойти с нами, адмирал, — сказал Лавин, — поскольку причинили вред деревьям, как видите. Лес является источником энергии, которую используют Аризели. Они требуют вас к ответу.
— О горе мне, — сказал Енков, — идиоты! Меня окружают одни придурки. И все равно я не понимаю, как вы сюда попали. Ладно, все равно. Охрана! Взять этих двоих и поместить в лазарет. Пусть их помоют как следует и проверят на наличие опасных паразитов, а потом я сам их допрошу. Один космос знает, что они там задумали.
«Стой, — пришел настойчивый глиф. — Мы ведь с тобой уже встречались, помнишь?» — В разуме возникли откуда-то изображения экранов мониторов, на которых образовывались и тут же исчезали странные круги и окружности. Глиф расщепился на изображения десятков одинаковых мониторов, на каждом из которых были изображены круги.
— О Господи, — пробормотал Третий.
— Но это же чепуха какая-то, — чуть не задохнулся от негодования Второй. — Как эти люди сюда попали?
Ему быстро ответил еще один глиф:
«Их доставил сюда Совет Инквизиции, который сидит и ждет адмирала. А теперь, как вам уже объяснили, такой же перелет совершит и адмирал».
Раздался громкий хлопок, как будто гигант хлопнул в ладоши, и Енков исчез с обоими пришельцами.
— Датчики, отсканировать это! Компьютер, ради всего для тебя святого, сообщи информацию. Куда они подевались? — выкрикнул Первый, бешено стуча по клавиатуре.
Айра Ганвик на четырнадцатом этаже купола Вавилон, скорчившись, прошмыгнул в кухоньку. Что-то громко чмокнуло о мешок с песком в дальнем конце анфилады, и Айра рухнул на пол, ожидая еще одной снайперской очереди из разбитого купола Теоклитана. Он был захвачен боевым отрядом «Апачей». Теперь купол Вавилон от них защищали только Фланиане. Бой кипел уже в садах Навуходоносора. Все рушилось.
Айра забаррикадировался в углу, запасшись провизией, водой и боеприпасами в изобилии. Он начал действовать первым, перестреляв свою охрану в тот самый день, когда пал Теоклитан. Теперь их тела валялись на мешках с песком, заботливо уложенных ими же самими.
Но свиста пятидесятимиллиметровых снарядов он не услышал. Вместо них раздалось сообщение, прозвучавшее так, как будто сказал его кто-то в самой комнате.
— Можешь подняться с пола, — звучно произнес голос, вызвавший в памяти какие-то воспоминания.
Айра приподнял голову и задрожал. Если голос был галлюцинацией, то исключительно правдоподобной. Если голограммой, то он был полностью во власти врагов. Как бы там ни было, у сенатора перехватило дыхание.
Затем это двинулось прямо на него, и он понял, что это она, на самом деле она! Издав нечленораздельный рев, Айра поднял винтовку. Галлюцинация или нет, он ее убьет. Это казалось единственно разумным.
Его палец застыл на спусковом крючке.
«Постой, — сказало что-то светящееся, пробиравшееся в его мозг. Серебристыми вспышками и кристальной ясностью оно всплыло на поверхность его мыслей. — Можешь не стрелять. Она принесла тебе исключительно важные новости».
— Ну и хрен с ними, — хихикнул Ганвик, прицелился и нажал на курок. Он даже не шевельнулся. Айра положил на него другой палец и что есть силы надавил — бесполезно. — Заела, зараза, но у меня другие есть.
«Все твое оружие в настоящий момент не способно работать».
— Слушай меня хорошенько, старая жаба! — рявкнула Армада. — Тебя вызывают в суд, который сейчас ведут Аризели, Великие Духи вернулись из-за ядерной атаки. Сейчас под судом все человечество.
— Аризели? Духи? О чем это ты лепечешь? Как могут возвратиться тотемы предков? И куда они возвратились, кстати сказать?
— Они живы, ты еще не почувствовал их мощи? Они сотрясают сейчас целый континент.
— Ты хочешь сказать что это все — их работа… — Голос Айры потускнел. — Но…
— Никаких «но». Пошли. — Армада подошла, схватила его за руку и протащила за собой сквозь дверь, возникшую из ниоткуда и ведшую в непроглядную тьму.
Рот его по-прежнему был открыт от изумления, когда в следующее мгновение он оказался в лесу Фиднмеда. Вверху неясно маячили огромные деревья, освещаемые изнутри так красочно, будто их украшали неоновые трубки. Суматоха мыслей в голове сопровождалась эхом мириадов глифов, проходивших в этот момент среди Аризелей. Поляна резонировала странными звуками. Айра встряхнулся, сильно ущипнул себя за щеку, но видение не исчезло.
— Что это?
Неподалеку стояла группа фейнов и вместе с ними несколько человек. На него смотрела Армада Бутте.
— Конец света, сенатор, только и всего. Убить ее он не мог, винтовка не работала.
— Как я здесь очутился? — взвыл он, и на его глазах показались слезы.
«Молчание! — щелкнул, как бичом, глиф Эндиклава Прекраснейшего. — Мы — Совет Инквизиции, назначенный из представителей доминирующих тенденций Аризелей тки Фенрилль. Внесено предложение, согласно которому все человечество должно быть уничтожено. Предложение внесено тенденцией Эксклюзионистов. Ее представители допросят вас, если захотят, когда я закончу свой допрос. Меня по очевидным причинам зовут Эндиклав Прекраснейший, и я буду допрашивать вас от имени тенденции Экспансионистов.
Мы в первую очередь интересуемся любыми сведениями, которые вы можете дать по процессу синтеза. Вы обладали чипом памяти. Все, что нам требуется от вас, — чтобы вы вызвали в себе воспоминания, а мы прозондируем их в поисках подробностей».
Ганвик заметил, что неподалеку от него из воздуха возник адмирал Енков. На лице его застыла маска удивления.
Появились новые глифы — адресовались они Енкову, но возникали также и в мозгу Ганвика. Совет, где бы он ни находился, заявил о своих целях.
— У меня вопрос, — произнес наконец Ганвик Он увидел Справедливую Фандан — без парика, завернувшуюся в шаль и стоящую одиноко на краю поляны. — Где вы? Я понимаю голоса, которые вы проецируете в мой мозг, но кто вы и что вы? Я вас не вижу.
«Взгляни на деревья, там ты увидишь нас».
Айра Ганвик, бледный как привидение, поднял глаза на деревья, на ажурное переплетение золотого, красного и сверкающих искр. Он увидел лица чуждые лица. Они были холодны и суровы, как ястребы, с широко посаженными глазами фейнов, с ушами, маленькими чашечками, посаженными высоко по бокам выпуклого черепа.
— Так вы не фейны?
— Конечно, нет. Разве они вам не говорили? Они — ау фейны, те, кто остался. По некоторым причинам большинство нашего народа решило остаться здесь, на Фенрилле, а не искать милости Создателя. Они были определенным образом модифицированы, чтобы удобно вписаться в основанную нами новую экосистему.