Кудрявцев, которого Толстый видел только пару раз в жизни, от того, прежнего, отличался разительно. Вроде бы, человек тот же самый, а присмотреться, так и совершенно другой: какой-то жесткий, вечно настороженный, как хищник, но в то же время, умудренный жизнью, что ли. Хотелось присесть рядом, и как самому близкому человеку во всех мирах, рассказать ему все и поделиться любыми секретами, высказаться, и получить его одобрение.
– Э-э-э, парень, – протянул Кудрявцев, сидящий за широким столом и внимательно рассматривающий Федора, – а ты ведь, Одаренный. – Затем он указал напротив. – Садись.
– А, кто это, Одаренный? – спросил Толстый, садясь в кресло. – Это хорошо или плохо?
– По-разному, не те понятия для определения. Потом тебе все разъяснят, – командор отбросил в сторону карандаш, который вертел в руках. – Ладно, перейдем к нашему делу. Кто еще знает о флэшке, которую ты приволок?
– Только двое: взводный – старшина Барков и рядовой Давыдов. Когда я уезжал в госпиталь, они были в сборном лагере. Остальные выжившие бойцы взвода, только подозревают, о чем мы общались с мутантом.
– Хорошо, – Кудрявцев посмотрел Толстому за спину. – Генерал, ребят надо вытянуть.
– Сделаем, я Филиппа подключу, и своих парней ему в помощь выделю. Давно уже пора на Бортнае побывать, – раздался голос позади, и Толстый, вздрогнув, обернулся. Сконцентрировав все свое внимание на Кудрявцеве, он не заметил, что в кабинете присутствует еще один человек, фото которого он видел ранее в сети – генерал-лейтенант Прохоров.
– Сиди, – сказал генерал Толстому, который хотел по привычке встать перед старшим по званию.
– Ну, что парень, – Кудрявцев вновь обратился к Толстому. – Сейчас в медсанчасть, пройдешь курс реабилитации, а дальше, все для себя сам решишь.
– Хотелось бы в вашем отряде остаться.
– Нет проблемы, но пока, подумай, а ответ дашь завтра. Ведь у нас как – вход рубль, а выхода, так и вовсе не имеется, не предусмотрен он, пока.
В полдень следующего дня, Толстый был снова здоров, и после того, как доктор сказал, что он вновь годен к военной службе, к нему пришли посетители. Сначала, это была молоденькая девчонка, которая поводила у него над головой руками, сказала, что он симпатяшка, и умчалась. А вот после нее, появился суровый дядька, в черной парадной отрядной форме и погонами генерал-майора.
– Палыч, – сухо представился он.
– Федя, – несколько робея, ответил Толстый.
– Подойди, – то ли потребовал, то ли попросил суровый генерал.
Толстый подошел к нему вплотную, и тот, пристально посмотрел ему в глаза. Что генерал там хотел увидеть, он не понял, но тот, удовлетворенно заметил:
– Силен.
– Кто? – уже не так смущаясь неизвестного генерала, спросил Толстый.
– Ты силен. Коэффициент Одаренности изначально высок. В отряде остаться хочешь?
– Конечно.
– Тогда завтра отправишься в учебный лагерь, а через месяц, я тебя заберу. Лишнего не болтай, ни про то, что ты Одаренный, ни про встречу с разумным мутантом.
– Так точно, товарищ генерал-майор.
Палыч ушел, а Толстый выглянул в окно, и понял, что теперь он там, где ему самое и место. Он попал к своим. Теперь бы еще парней с Бортная благополучно вытащить, и можно начать жить с чистого листа.
Глава 26
Планета Ардон. Замок Рассветный. 07.10.2015
«Запомни, Тимоха, показуха – это не просто пришел, и что-то продемонстрировал публике, а в первую очередь – это искусство подать красочное и отрепетированное действо так, как если бы, оно было естественно и обыденно», – вспомнились мне слова моего первого учителя и великого режиссера-постановщика массовых мероприятий, майора Климчука. Я стоял на стене замка Рассветный, а по полю катались сотни единиц бронетехники, грохотали орудия, взлетали ракеты, а в небе кружили вертолеты и истребители-перехватчики. Радость, для тех, кто понимает и ценит такую хищную и агрессивную красоту. В самом деле, не каждый день видишь столь массовое и красочное зрелище, но оно меня не волнует – все это я уже видел два раза. Меня интересуют зрители и их реакции. Стоящих рядом Назарова, Прохорова и Лютерса, судя по их взглядам, тоже.