Генерал Парамонов был самым обычным сереньким человеком, ни добрым, ни злым, никаким. Именно про таких Христос говорил, что они не холодны и не горячи. Судьба и папа, тоже генерал, распорядились его жизнью так, что он пошел по пути военного. Родитель, зорко наблюдающий с высоты важного командного поста за единственным сыном, со временем от дел полностью отошел, и он, остался с судьбой сам на сам. И быть бы ему обычным полковником в каком-нибудь заштатном гарнизоне на окраине огромной страны, но он имел один козырь, который помогал ему в жизни и службе. Парамонов всегда тонко и очень точно чувствовал, как он должен поступить в любой ситуации. Что это было, он не знал, да никогда и не задумывался, ему требовался приказ, и он его выполнял со всем возможным рвением. Именно тогда, он превращался из обычного незаметного гражданина, каких много, в деятельного и очень активного человека.
Сам за собой, Парамонов этого не замечал, но непосредственное начальство, эту особенность молодого офицера приметило с самого начала его военной карьеры, и использовало на полную катушку. Так, он стал своего рода палочкой-выручалочкой для всех вышестоящих над ним. Надо решить дело с военным прокурором, возбудившим дело по хищениям в одной из частей. Звучит команда: «Капитан Парамонов, вперед!», и проблема решена. Надо договориться с полевыми командирами боевиков о перемирии: «Майор Парамонов, вперед!», и на три дня, стрельба и боевые действия в одном отдельно взятом горном районе стихают полностью. На дороге между КПП «Кавказ» и Ачхой-Мартаном, пропадает машина с важным начальником, и кто-то в сердцах бросил: «Полковник Парамонов, найдите базу боевиков и решите эту проблему». Через двое суток, начальник был в целости и сохранности доставлен в штаб, а Парамонов в это время, сидя в грязном бушлате под окнами казармы, вместе с парнями из разведроты мотострелкового полка, пил осетинский спирт и этим пытался забить стресс оттого, что сегодня, он впервые убил человека.
Так, шаг за шагом, Парамонов дорос до генерал-лейтенанта, а когда освободилась вакансия командующего российским контингентом войск в иных мирах, то выбор пал именно на него. Это была проблема, а кроме Парамонова, никто в иные миры ехать не желал. Генерал принял новое свое назначение без радости, но и на судьбу сетовать не стал. Ему как обычно, было все равно, чем заниматься, главное, что был приказ, и то, что в его жизни вновь появилась какая-то цель. Даже имея в подчинении не регулярные части, а орду азиатских работяг, Парамонов смог сделать многое. Он наладил работу службы тыла, организовал первую поставку боеприпасов, подтянул дисциплину, и подружился с начальством, командующим всего экспедиционного корпуса, генералом Джимом Йорком, сосланным сюда за резкий характер и критику администрации президента.
А вот другой генерал, но уже майор, третий заместитель начальника Службы Тыла ВС РФ Филиппов, в узких кругах известный как Филипп, был его полной противоположностью. Всегда как на иголках, весь в движении, и ввязывающийся ради денег в любую авантюру. И когда несколько дней назад, Филиппов прибыл на Бортнай с предписанием о передаче в его распоряжение тринадцати бойцов разгромленной Таманской дивизии, Парамонова это не удивило. Зная расклады и нравы среди высшего командного состава, можно было предположить, что бойцов кто-то решил откупить от службы. А раз за обычными бойцами прибыл целый генерал-майор, то это всего лишь значило, что проплатили за них очень немало и, скорее всего, не в рублях. Загвоздка была только в одном – эти самые бойцы были отправлены в поиск на нейтральную территорию, и связь с ними отсутствовала. И смущало то, что Филиппова сопровождали пятеро крепко сложенных офицеров, с характерным и опасным прищуром глаз, как у вышедших на охоту хищников.
За прошедшие четыре дня, Филиппов, который ходил за Парамоновым по пятам, и постоянно требовал своих бойцов, достал его так крепко, что он уже мечтал о том, что тыловик покинет его, и можно будет спокойно заниматься делами дальше. И вот, наконец, ожидаемые солдаты появились, но не одни, а с разумным мутантом и пленником-эльфом, который рассказал такое, что даже Парамонов понял, что здесь, выхода просто нет.
После разговора с доверенным лицом Эсфира-тон-Миранига, генерал сел в своем кабинете, так он окрестил комнату для руководства войсками в штабном форте на третьей линии, обхватил рано поседевшую голову руками, и на некоторое время задумался. Потом встряхнулся, и принялся вызывать на связь главкома экспедиционного корпуса Джима Йорка и всех старших офицеров других иностранных контингентов, кого знал лично и кому мог довериться. Пропади все пропадом, решил для себя Парамонов, старые конфликты и неприязнь на Земле остались, а здесь все в одной лодке, сборище неугодных и неудачников без связей наверху. Никому и ничего толком не объясняя, он настаивал на личном присутствии каждого из абонентов на вечернем совещании у себя в расположении. Кто-то поверил ему, что дело серьезное, и незамедлительно прибыл, а кто-то, послал подальше одуревшего русского, наверняка обожравшегося водки, и требующего куда-то по дождю и непогоде ехать.