– Убедил, майор, – взмахнул рукой Парамонов. – Давай дальше.
– Хорошо, – продолжил Козырев. – Второе – возвращение на Родину. Тут вы уже сами выбирайте, остаться на месте и сгинуть не за понюх табаку или вытянуть из этой бойни своих солдат. Каждый из вас, по возвращении домой пострадает в любом случае, но люди будут жить. Опять таки, вы можете остаться на Ра-Аре, и создать свой наемный отряд. С регистрацией у вас проблем не будет, так как-то, что вы делаете здесь, не есть исполнение контракта. С точки зрения межпланетных законов – это безвозмездная помощь братьям по разуму. Так что вас здесь ничего не держит. Разумеется, если судить с понятий наемников.
– Что еще скажешь, Козырев? – спросил генерал Парамонов.
– Что еще? – майор снова усмехнулся. – Предлагаю наемников, которые в ближних укрепрайонах сидят, на наш прорыв подписать. За всех не скажу, но вот отряды «Кровавый Восход», «Скальные Тигры» и «Ветрогоны Маркуса», очень достойные и известные на Ра-Аре соединения. Это от десяти до двенадцати тысяч отличных солдат с техникой и артиллерией нам в помощь, а также поддержка вам, как будущим наемникам в торговом мире.
– А они пойдут?
– А куда им деваться. Оставление эльфами позиций, есть неприкрытое ничем коварство и нарушение контракта. С нами заодно, у них шансы на выживание существенно подрастают.
Генералы внимательно выслушали все, что сказал «акинак», и принялись составлять планы на завтрашний день. Перво-наперво, прикинули, кого из своих можно попробовать вытащить. Список на бумаге вышел приличный. Русские: два батальона спецназа и два батальона ВВ. Американцы: сводная полковая группа «Арканзас», по численности и составу два механизированных батальона и батальон военной полиции. Итальянцы: батальон «Тускания». Французы: два батальона парашютистов Иностранного Легиона. Австралийцы: сводный батальон от отдельного полка САС. Австрийцы: рота егерей. Турки: полк коммандос и два артдивизиона самоходных орудий.
Немного поорав друг на друга, генералы решили предупредить и остальных командиров подразделений, но не раньше завтрашнего вечера. Успеют присоединиться к ним до утра, их счастье, а нет, так хотя бы эльфам не стуканут. Кто его знает, народ разный на Бортнай попал, может и есть кто-то, кто за «ящик печенья и бочку варенья» сдаст «братьев-землян» со всеми потрохами.
Следующий день пролетел как один миг, в суматохе и беготне. Ревела техника, пополнялись боекомплекты, а подразделения солдат из разных стран и военных блоков стягивались в один бронированный кулак. Кроме землян подошли рекомендованные Козыревым наемные отряды, а помимо этих трех, еще два: «Воины Солнца» и «Штурмовики Каркара». Посланная вечером на четвертую линию моторазведка, доложила, что форты стоят пустые, эльфов в пределах видимости не наблюдается, и путь к Вратам Перехода открыт.
Прошла ночь, а утром, три армады горрилоидов перешли в наступление. Парамонов, сидящий в своей КШМ, услышал в динамике голос Жозефа Савимби:
– Их миллионы! Помогите огнем артиллерии! Нам их не остановить! Йорк! Йорк! Вызывает Савимби!
Генерал перещелкнул тумблер радиостанции на другой канал, и подняв глаза к потолку, меланхолично сказал, как если бы видел погибающего сейчас Жозефа Савимби перед собой:
– Эх, мой черный друг – негр. Где же мы тебе артиллерию возьмем? У нас на всех, полсотни стволов, и снарядов на каждый по три десятка. Держись там, и удачи тебе.
Динамик вновь ожил, и голосом Джима Йорка отдал команду:
– Всем подразделениям! Вперед!
Взревели тысячи мотором, пыхнули отработанными выхлопными газами, и вся масса техники до отказа набитая солдатами, стронулась с места и устремилась в направлении Врат. Может быть, и даже наверняка, в этот момент каждый думал о спасении. А вот о чем думали десятки тысяч принудительных добровольцев из разных стран, оставшихся погибать в своих фортах, кто знает. Может быть, они проклинали правительство, звали на помощь солдат регулярных подразделений, молили своих богов, вспоминали родных. Кто знает? Наверное, в каждом случае по-разному. Все те, кто сейчас стремился покинуть Бортнай, старались не вспоминать про то, что где-то во второй линии укрепрайонов остались люди, у которых изначально не было шансов на выживание.