– Потолок! – гулким эхом, перекрывая стоны раненых, прозвучал голос командора.
Ствол вверх, есть, засек метнувшуюся тень. По потолку заметались световые круги, и стало понятно, с чем «акинаки» имеют дело. Свесившись вниз головой – уродливой и отдаленно напоминающей человеческую, держась за покрытый многовековой изморозью камень корявыми лапами, наверху примостился горбатый паук. Судя по всему, эта тварь собиралась повторить свой звуковой удар, поскольку горб на спине надувался, становился все больше и был явственно слышен звук засасываемого воздуха.
– Огонь! – раздалась команда Кудрявцева, и все Меченные, одновременно начали в это волосато-горбато-членистоногое существо, палить из всего, что имелось под рукой, а имелось немало. Три пулемета и двенадцать автоматов, выпуская одну очередь за другой, создали вокруг этого существа непроходимый стальной барьер, который сомкнулся, и просто разорвал тварь на части.
Куски мяса и неприятной слизи еще падали на пол, а командор уже отдал следующую команду:
– Меченые, внимание! Пятерка Куликова, охрана! Остальным, заняться осмотром личного состава. Светлов, подкрепление, роту спецов сюда, живо!
Вскоре, почти все пораженные звуковым ударом пришли в себя и только два десятка бойцов, так и оставались в бессознательном состоянии, из которого их не мог вывести ни укол боевых стимуляторов, ни нашатырь. Таких грузили на плащ-палатки и оттаскивали в тыл. Все боеготовые воины, человек сто, вновь двинулись вслед за Мечеными.
Казалось, что ледовый коридор с замороженными женщинами не закончится никогда, что их безучастные и стеклянные глаза, так и будут следить за проходящими мимо них «акинаками». Однако, преодолев еще метров четыреста, воины вышли к широкой двери, самой обычной, из древесины местной породы.
– Бук, – подойдя вплотную, изрек Куликов. – Доброе дерево.
После этих слов, он нанес резкий прямой удар ногой по двери, и она, видать, давно прогнившая и державшаяся только на петлях, рухнула внутрь следующего помещения, оставив от себя только пыль, на мгновение зависшую в морозном воздухе.
Воины вновь изготовились к бою, и отработанными тройками-пятерками вошли в помещение, которое прикрывала дверь. Комната, еще одна, и еще три, люк вниз, лестница, и еще один люк вверху. Никого вокруг – полное запустение. Только остатки примитивной мебели, которой ранее были заставлены комнаты, рассыпались от малейшего соприкосновения.
– Игорь… – окликнул Светлова командор. – Что?
– Есть контакт, – отозвался лейтенант. – Где-то внизу, но странный какой-то, то возрастает, то гаснет почти до нуля.
– Предложения есть?
– Валить отсюда надо, пока при памяти, – шмыгнул носом Светлов. – Нехорошее место.
Командор повернулся к остальным Меченым, настороженно замершим по всем помещениям с оружием на изготовку.
– Куликов, Боромир, посмотрите что наверху, – сказал он, и уселся перед люком, ведущим вниз, немного поводил над ним ладонью, и продолжил: – А я почему-то, с тобой согласен, Игорян. Надо бечь отсюда, пока в полном здравии и твердом уме. То, что там внизу сидит, нам не одолеть.
Из люка свесилась голова варяга Боромира.
– Командор, там выход на поверхность, на верхушку горы. Двери открытыми оставили, наверное, и связь должна появиться.
Кудрявцев мотнул головой, мол, понял тебя, и взял в руки коробочку коммуникатора.
– Палыч на связь, здесь командор, отзовись.
– Здесь Палыч, слушаю, – отозвался глава ордена Меченых.
– Мы в центре лабиринта, есть выход на поверхность, самая высокая точка горы. Мои бойцы сигналку кинут, найдешь. Эвакуироваться будем вертушками с вершины. Давай сюда «карандаш».
– Тимофей, ты уверен?
Командор нахмурился, немного помедлил, и ответил:
– Да, без него не обойтись.
Кудрявцев обернулся к спецам из прикрытия:
– Всем отход, через час в подземельях не должно никого быть. Вертушки в долине, полная эвакуация.
– Есть! – рявкнул ротный, и спецназовцы устремились обратно, к свету, к чистому горному воздуху.
– А вы чего? – обратился командор к Меченым. – Я здесь несколько книг и тетрадей видел на столах. Собрать все. Да тайники поищите, в таких местах они должны быть обязательно.
Люди занялись делом, и кое-что нашли, а через двадцать минут, в сопровождении Боромира, по лестнице спустился Палыч. Варяг и мастер-рукопашник, что-то недовольно ворча, тащили мешок с чем-то продолговатым и, судя по их раскрасневшимся лицам, чрезвычайно тяжелым.