Начальство недоуменно покачало головой, и на место взводного, был временно назначен старшина контрактной службы Барков, он же Ромыч. Контрабас, который и без того был взводным лидером, должность освоил быстро, и в первый же день развил кипучую деятельность. Переговорив о чем-то наедине с ротным, капитаном Зиминым, судя по всему, подбил его на какую-то авантюру, и тот, его поддержал.
Результатом этого разговора стало то, что Ромыч, взяв БТР, укатил на трое суток в гости к наемникам, а по возвращении, уже с подачи и под прикрытием комбата, взвод перешел на выполнение отдельных задач. Больше, такими делами как зачистки, караулы и патрули, они не занимались, а полностью перешли на мародерку и добычу трофеев, так что дни завертелись во втором взводе веселые. Солдаты тянули в три укрепрайона, отведенные под их батальон, все полезное и необходимое, что только могло пригодиться в будущем при обороне. В основном, это было вооружение, боеприпасы и продукты питания.
Так прошло две недели, наверное, одни из лучших в жизни Давы, ощущавшего себя то ли кладоискателем, то ли добытчиком-промысловиком. И вот, когда каждый форт в ответственности батальона был забит под завязку, Ромыч собрал весь взвод на разговор. Остановившись в одном распадке, неподалеку от своего укрепрайона, все собрались в круг, и Ромыч начал разговор:
– Парни, – контрабас был серьезен как никогда, – объясняю диспозицию. Скоро горрилоиды снова вперед рванут, и у меня, нет никакого желания почти две недели сидеть в подземелье и лапу сосать, как тот американский летеха, которого первый взвод во время зачистки вытащил. И это, при самом фартовом раскладе, если успеем заныкаться. Ротный и комбат, у нас мужики здравые – их дома жены с детьми ждут. Поэтому, мы и делали запасы, но это все фигня, нам нужно отдельное от роты добротное укрывище.
– Зачем, можно ведь и со своими отсидеться, если что? – подал голос Цыган.
– Конечно, можно, но мутанты хоть и тупые, но их программа предусматривает и поиск живых существ, при оккупации территории. Знаешь зачем?
– Нет, – комично пожал плечами Цыган и скорчил рожицу. – Конфеты раздают?
– Фига. Для переработки в биомассу, из которой и растят новых солдат.
– Ого, – выдохнул Цыган.
– Вот тебе, и ого, – усмехнулся Ромыч. – Я тут эту ситуацию обмозговал, и потому, вас всех здесь собрал. Будем совместное решение принимать, чтоб потом криков и стонов не было, что кто-то и чего-то не знал. Как здесь решим, так и поступим.
Откликнулся сидящий на земле Червонец:
– Говори, Ромыч. По любому, оттого, что ситуацию раскидаем, хуже не будет.
– Тогда так, – контрабас расстелил на траве плащ-палатку и, достав ноутбук, добытый еще в первые же зачистки, и ранее принадлежавший американскому комбату, вывел на экран подробную карту местности. – Смотрите, парни, – все наклонились поближе. – Мы, вот здесь, боевой сектор Д341, форт 77, рядом наши батальонные 78-й и 75-й. Нестыковок не видите?
Ответил Дава:
– Нет 76-го форта.
– Правильно, его достроить не успели, а он от нашего всего в трех километрах. Там только второй ярус сделан, вода есть, вытяжка работает, так что жить можно. Сверху там привалило все во время обстрела, а потом бурьяном заросло, никто и не подумает, что там кто-то есть.
– А пройдем как? – спросил Дава.
– Подземная галерея есть, недостроенная. Как раз в этой балке, к выходу чуть ближе. Я ее замаскировал, а когда отходить будем, то подорвем ее за собой.
– А как узнаем, что выходить пора, да и как выйдем, если вход завалим?
– Внизу два люка есть, изнутри закрыты, сверху земля, можно выйти, я пробовал.
– Согласен, – принял для себя решение Дава.
– А я, нет, – возразил Толстый, комод-три. – Мы, значит, спасемся, а парни из роты подыхать должны? Это хрень, и я, на такое спасение не подпишусь.
– Никто и не предлагает заныкаться сейчас и бросить роту, но если что-то пойдет не так, то мы отойдем сюда. От нашей стрелковой позиции, по распадку, сюда двести метров. Без разницы куда отходить, что в форт к своим, что в схрон наш потайной. Короче, мнения разделились, – Ромыч захлопнул ноутбук и встал. – Голосуем.
Из 23-х человек, за – проголосовали девятнадцать, против – четверо. Впрочем, даже те, кто был против, от взвода не отделялись, и рапорта на перевод не подавали. Коллектив подобрался на редкость дружный, а прошедший месяц дороги и совместной службы, дорогого стоил. Конечно, это не семья, но все же, что-то очень близкое к ней.
Приняв такое решение, три дня, как хомяки, солдаты таскали в свой потайной захоронок все, что им могло помочь пересидеть наступление горрилоидов. Впрочем, чтоб не вызвать ненужных расспросов и тем более каких-то подозрений, про батальон тоже не забывали.