После того, как второй взвод вернулся в свой форт, и заныкал УБК в своем бункере, им объявили, что их вольница закончилась, и Дава, той же ночью заступил в наряд. Боевое охранение он любил – тишина, покой, можно спокойно о чем-то поразмыслить, а если напарник в паре нормальный, то по очереди и покемарить чуток, в полглаза. Однако поразмыслить и помечтать о возвращении домой героем межпланетной войны, у него не получалось. Весь день он таскал тяжелые УБК и изрядно подустал, хотелось спать, а напарником оказался Тошка, контрактник из бывших ракетчиков. Такого оставь на пару минут без присмотра, так моментально вырубится. Блин, надежный щит Родины – РВСН.
Оно-то конечно, после того как Погорелову оторвало ногу, ходить ночами вокруг форта, желающих стало немного, но все же. Кроме своих офицеров, незванными гостями могли оказаться и горрилоиды, а от тех, нагоняем не отделаешься. Он всего на миг закрыл глаза и тут же заснул, а следом за ним, вырубился и Тошка. Проснулись они оттого, что где-то далеко впереди сработала противопехотная мина, оставшаяся на поле еще от бывших здесь ранее, американских рейнджеров.
– Что? Где? – вскинулся Тошка.
– Походу началось, – пробурчал Дава, и подтянул к себе поближе «Печенег».
Впереди бахнула еще одна мина, а за ней следом сработала сигналка, поставленная уже батальонными радиоминерами, перед своим минным полем.
– Валим, Тоша, – подкинулся Дава, схватил в правую руку пулемет, а в левую РД с лентами-сотками и, выскочив из окопа, побежал в сторону форта.
Где-то позади них, начали срабатывать ОЗМ-72, и Дава, задыхаясь, влетел во внешний двор форта. Следом примчался Тошка.
Из проема бетонного бронеколпака высунулась голова Ромыча.
– Быстрей сюда, – прокричал он, и Дава с Тошкой влетели в темное нутро бункера.
– Началось? – выдохнул Дава.
– Да, началось, – подтвердил Ромыч. – Ты, Дава, давай на верхний ярус, а ты, Тошка, бегом к минометчикам во внутренний двор, поможешь мины подтаскивать. Чуть свистну, оба ко мне.
Только Дава взобрался на верхний ярус, откинул в сторону станок для пулемета и раскинув сошки выставил в узкую амбразуру ствол «Печенега», как начался кромешный ад. В один момент, ночь заискрилась сотнями крохотных огоньков, которые набрали высоту, и казалось, что они зависли на месте. В это мгновение, Дава вспомнил слова Ромыча, что если снаряд над тобой не движется, то значит, что он упадет на тебя. Дава упал на холодный бетонный пол, накрыл голову ладонями, и замер без движения. Вовремя, так как сотни выпущенных горрилоидами ракет, одновременно рухнули на все четыре бронеколпака укрепрайона. Падающие на форт ракеты, разносили внешние стены и выворачивали из земли целые куски железобетонных плит, а сидящих внутри людей, спасали только двойные перекрытия, и то, что каждая крыша выкладывалась под особым, специально просчитанным углом, дабы ракеты рикошетили от них. Совсем рядом с Давой что-то грохнуло, и кусочки мелкой крошки, спрыснули по стене.
Обстрел прекратился, и тут же, в ответ, заухали ротные минометы во внутреннем дворике. Дава приподнял голову и увидел, что в амбразуре торчит измятый кусок металла – все, что осталось от «Печенега», который он брал в охранение. Он сбежал по лестнице вниз, где и был перехвачен Ромычем.
– Ты почему не наверху? – прокричал контрабас.
– Ромыч, у меня пулемет ракета покорежила.
– А тебя не учили, что при обстреле оружие убирается из бойницы? Ладно, дуй за мной, УБК сейчас ставить будем, – махнул Ромыч рукой и побежал к комнате, которую оборудовали под взводную оружейку.
Откинув в сторону сваленные в угол пустые ящики и кучи ветоши для чистки оружия, вдвоем вытащили УБК, накинули на плечи рюкзаки с энергобатареями и ракетами, и упираясь, потянули все это наверх. Следом за ними в оружейку влетели Цыган и Червонец.
УБК установили в том же месте, где ранее стоял «Печенег». Ромыч, оказывается, еще с вечера озаботился, и бойцы выдолбили в нижней стойке кусок бетона, и обнажили крепежные арматурины, на которые и закрутили кронштейны боевого комплекса.
– Как на этой пушке работать, помнишь? – спросил Ромыч.
– Да, – подтвердил Дава.
– Тогда действуй, – взводный рванулся обратно вниз.
Дава выглянул в бойницу, по всему открытому ровному пространству перед фортом, творилось что-то невообразимое. Полный хаос, расцвеченный трассерами и лазерными росчерками, разрывами мин и осветительными ракетами выпущенными из фортов. Противника видно не было, и только множество теней где-то в поле, и несущиеся в ту сторону огненные цепочки, указывали на местонахождение горрилоидов.