На миг, Меченый задумался о своих дальнейших действиях, а Кар-пат поторопил его:
— Так что мне им передать?
— Скажи генералам, что пошли они к черту или еще куда подальше. Не будет им ни таблеток, ни путешествия к Вратам. Не хотят сотрудничать, ну и не надо. Пусть как дуралеи сидят за бронелюком, и консервы жрут. А мы, что хотим получить, все равно возьмем. В других бункерах, которые не под бандитами, за еду, воду и лекарства готовы все, что есть, отдать. А твои начальники мне условия ставить будут? Нет уж, не надо. Кто они, я уже понял, обычные военные чиновники высокого ранга, крысы тыловые, которым плевать на интересы людей, и для них главное, чтобы им хорошо было. С нашей стороны, все доказательства были предоставлены, а то, что они не хотят нам верить и сомнения изображают, это уже ваша забота.
— Ты лукавишь, — мор запнулся и продолжил: — «акинак». В других бункерах нет того, что есть у нас, и дружба с нами для вас очень выгодна, так как только мы имеем информацию о новейших технических разработках нашего мира.
— Плевать! Для нас основной критерий работы с людьми в иных мирах, это нормальные человеческие отношения и четкое понимание того, кто и кому нужен. В вашем подземном мире, руководители совсем берега потеряли, находятся в плену розовых иллюзий, и до сих пор считаю себя пупами земли. Думаешь, я не знаю, что у вас в бункерах творится? Знаю, пусть не досконально, но я в курсе всех проблем, которые вас скоро похоронят, так что хотите выжить, сотрудничайте, а нет, сами в болоте барахтайтесь, а мы, все, что от вас останется, позже под себя подгребем. Это не только мое личное мнение, но и позиция моего командора. Гнери Кар-пат заметно напрягся:
— И какие же у нас проблемы?
— Самые обычные, человеческие, — вновь усмехнулся Дава, который за время своего нахождения под землей, собрал немало информации о положении дел и раскладах в подземном районе «Матлахар-3». — Под вашим контролем четыре небольших бункера, соединенных между собой проходами и отдельной монорельсовой веткой. Твердого командования нет, потому что эвакуация происходила в спешке, а имеются группки людей, поддерживающие того или иного генерала, которых у вас пятнадцать штук. Всего, в ваших городках, проживает четыреста пятьдесят офицеров, которые являются штабистами и работниками умственного труда, и почти никто из них не готов к тому, чтобы трудиться руками или воевать. Помимо них имеются солдаты вспомогательных частей, еще шестьсот человек, в большинстве самые обычные молодые парни из строительных батальонов. Более трех лет, они тянут на себе всю службу, следят за биофермами, производят ремонт и обслуживание оборудования, и несут караульную службу. И третий слой населения, это пять с половиной тысяч гражданских, преимущественно, семьи офицеров. Вроде бы, все нормально, жизнь в подземелье идет своим чередом. Однако солдаты тоже люди, и они не хотят горбатиться на какого-то хмыря с погонами уже несуществующего государства. Рядовые, нормальные молодые мужчины, и порой они хотят отдыхать, с женщиной покувыркаться, хорошо покушать, а иногда и выпить. И что они видят? А то, как офицер живет со своей семьей в отдельном блоке со всеми удобствами, получает усиленный паек, и за это только раз в неделю заступает на дежурство. В то время как бойцы каждый день, словно слуги, обеспечивают его потребности и быт. Поэтому, невольно, в их головах рождаются всякие интересные мысли про бунт или миграцию в другой бункер.
— Вы встречали наших дезертиров? — поинтересовался мор.
— Да. Неделю назад к нам сразу несколько человек перебежало, так что я о многом с ними говорил и немало узнал. В частности то, мор Гнери Кар-пат, что ты, пожалуй, единственный офицер в военных бункерах, которого они уважают. А все потому, что ты воин, а не армейский чиновник, и вся реальная сила в подземелье сосредоточена в твоих руках.
— Ну, я бы так не сказал…
— И не надо говорить. За тобой пятьдесят пять человек, бывшие спецназовцы, охранники и агенты «Недремлющих». Твой отряд ведет разведку всего подземного района и используется генералами как военная полиция. И если бы не ты, солдаты уже порвали бы своих офицеров на части. Но понимание того, что они слабее и не подготовлены, и у них нет лидера, не дает им этого сделать, и они дезертируют. Сколько так будет продолжаться и когда терпение рядовых, которых поставили в положение рабов, иссякнет?
— Не знаю, — пробурчал мор.
— Но рано или поздно, они все же поднимут бунт?
— Наверное.