Кеноби отклонился в сторону, на секунду исчезнув из поля видимости телекамеры, как будто проверяя что-то.
— Ты думаешь, что Дуку отравил детеныша?
— Понятия не имею. Но совпадения времени и обстоятельств наводят меня на эту мысль.
— Тогда позаботься о том, чтобы Ротта выжил.
— Прости, учитель. Возможно, я должен был понять, что происходит. Но это была плохая идея — связаться с хаттами. С ними невозможно победить. Можно только выбрать наихудший путь к поражению.
— Энакин, если бы мы отклонили Джаббину просьбу о помощи, нам бы в любом случае никогда не предоставили доступ к этим путям, у нас не было выбора.
— Ты думаешь, что он сговорился с Дуку за нашей спиной? Что он нас обманывает? Очень не похоже на Джаббу — искать помощи у Республики.
— Не знаю, но чего мы не имеем права делать, так это играть на руку сепаратистам, позволив, чтобы что-то случилось с малышом. Это важнее всего. Мы вернем его в целости и сохранности.
Асока до сих пор стояла молча, баюкая хаттенка, слегка покачивая его на колене, но тут Энакин услышал, как у нее в гортани что-то заурчало. Это был зловещий, дикий звук, от которого волосы встали дыбом у него на голове.
— Хорошо, Учитель, — сказал Энакин, не глядя на нее. — Понял. Мы… О, прекрасно…
Он не закончил.
— Вниз! Все вниз! Вражеские истребители приближаются!
Потом он увидел Рекса, кричавшего, чтобы все прятались, и Асоку, бежавшую к дверям монастыря. Вспышки света ослепили его, когда он машинально взглянул на небо. Что-то загрохотало и загремело. Это была не буря — это приземлялся тяжелый воздушный крейсер сепаратистов в сопровождении, по меньшей мере, одной эскадрильи дроидских истребителей-«стервятников». R2-D2 все еще стоял на месте, передавая сообщение Кеноби.
— Учитель, нас атакуют! Я должен идти. И поторопитесь..
— Энакин? — Связь с Кеноби начала давать сбои. — Энакин?
И все исчезло, а нарастающий вой истребителя, заходящего для атаки, заставил Энакина вместе с R2-D2 подползти к монастырской стене. Дроиды-«стервятники» пикировали. Другого выхода не было — только отступать в монастырь.
Истребитель атаковал крепостные стены с бреющего полета, взрезая древние каменные плиты совершенно прямой линией и сея осколки камня, как шрапнель. R2-D2 подкатился к нему.
— Асока! С тобой все в порядке? — Энакин не видел ее. — Ответь мне, Цап-царап!
— Со мной все хорошо, Учитель. — Услышал он откуда-то сзади ее приглушенный голос.
Должно быть, она зарылась лицом в рюкзак, который прижимала к груди, прикрывая таким образом Ротту. В этом хаосе атаки Энакин смог подумать только о том, что она вдыхает сейчас концентрированную вонь хатта. Ведь от этого кишки вывернуть может.
— Ротта со мной, — снова проговорила она. — Думаю, он, бедняга, слишком болен, чтобы понимать, что сейчас происходит.
— Хорошо. Не высовывайся. И его береги. — Энакин махнул дроиду. — R2-D2, ступай вон туда, к ней.
— Прости, Скайгай, — окликнула его Асока, — я побежала, вместо того чтобы держаться рядом с тобой.
— Ротта должен выжить. Ты правильно поступила, Цап-царап. — Это могло показаться бессердечным, но Энакин даже был рад, что обезумевший от ужаса хаттенок в панике не орет как резаный, когда лазерные очереди взрывают землю вокруг него. — Дать себя застрелить, когда в том нет нужды, не героизм, а глупость.
Рекс, припав к земле рядом с Энакином, хлопнул его рукой по макушке, пригнув ему голову:
— Да-да, сэр, это точно. Берегите свою криффову голову.
В тот же момент лазерный луч выбил фонтан каменных осколков и пыли из стены над ними.
— Я чувствую выстрел, Рекс.
— Ладно, тогда сделайте это, сэр, чтоб доставить мне удовольствие.
Вот такие жесты — настоящая забота, хоть выглядит грубовато, — заставляли Энакина чувствовать, что он способен справиться с чем угодно. Он ценил то крепкое товарищество, которое рождается в отчаянных ситуациях. Даже под обстрелом, загнанный в угол, как теперь, он знал, что кто-то прикрывает его со спины — не потому, что он Избранный или командир, но потому, что солдат рядом с ним — его товарищ. И Энакин сделал бы для него то же самое.
Это было не совсем похоже на бесстрастную отрешенность, которую пытался внушить ему Кеноби, но Квай-Гон Джинн его бы понял.
— Ну, что будем делать, сэр? — спросил Рекс. Его голос почти потонул в грохоте лазерной канонады. — Будем тянуть время, пока не подоспеет генерал Кеноби, или вдарим как следует?
— Сделаем так, как подсказывает благоразумие. Мы можем посадить здесь «латти»? — Порой Энакин жалел, что у него нет шлема, как у бойцов-клонов, что предоставляло бы ему точную информацию. Как раз сейчас ему нужны были данные счетчика реального времени. — Мы можем спустить Асоку с этой скалы вместе с хаттенком?
— Никак нет, сэр. Даже если «латти» не разнесут на куски при посадке, сам Ястреб не сможет гарантировать, что он в целости минует корабли сепаратистов и оторвется от них. Мы здесь застряли.
— Хорошо, тогда нам необходимо удержаться здесь. Отступайте и обороняйте монастырь. Наша главная цель, чтобы хатт остался жив.
— Понял, сэр. — Рекс замолчал на минуту и опустил голову к переговорнику, давая команду.
Минуту спустя Энакин увидел, что едва бойцы проскочили через ворота, как мощный удар потряс, а затем расколол их толстые деревянные опоры, которые столетиями стояли нерушимо.
— Они бы могли с воздуха превратить все это плато в расплавленные ошметки, если бы захотели, — проговорил Рекс, глядя на взметнувшиеся в воздух языки огня и черные клубы дыма.
— Только если они не хотят получить хатта живым.
— Да, теперь картина вырисовывается…
— Если это устроил Дуку, тогда он сам должен вернуть Ротту домой.
— Чего бы я только не отдал за прикрытие с воздуха… — с сожалением произнес капитан, потом скомандовал в переговорник: — По двое — в ряд. — И снова глянул на Энакина: — В следующий раз возьмем с собой эскадрилью перехватчиков «Дельта».
Рекс на мгновение замер, как бы прислушиваясь, затем навел свой бластер на тяжелую плиту ворот.
— Вот и они, — сказал он. — Корик, Нэкс, прикройте нас огнем. АТ-АТ, подберись к воротам и перекрой путь этим жестянкам. Все остальные — внутрь, быстро!