— Потрясающе, — пробормотал Энакин, ища, обо что вытереть руки. R2-D2 пискнул и протянул ему промасленную тряпку. — Просто потрясающе.
— Ты же тоже за него беспокоишься, разве нет? — спросила Асока.
— Нет. Я беспокоюсь о своих погибших бойцах. И когда я о них думаю, любовь к Ротте как-то вянет.
— Не верю, что ты на самом деле такой бессердечный.
— Не волнуйся, как только мы приземлимся, я буду просто лучиться любовью к хаттам.
— Давно ты был на Татуине? Каково это, вернуться домой?
«Не такой бессердечный? Если бы она знала, что я сделал в той деревушке на Татуине, она бы переменила свое мнение. Я убивал людей. Я убивал мужчин, женщин и детей. Но ведь не просто так, у меня была причина». До сих пор он жалел не о том, что сделал, а только о том, чего не сделал. Энакин подумал, что бы сказал Рекс — человек, которому пришлось много убивать, но у которого были жесткие правила на этот счет. Нет, сам Рекс никогда бы не потерял голову и не кинулся убивать всех, кто подвернется под руку.
Маленький хатт Ротта мирно посапывал на койке в основном отсеке. Каждые пять минут Асока проверяла, как он. Наконец, она вернулась страшно довольная с одеялом, один край которого был весь обсосан малышом.
— Он проснулся и хочет есть. Хороший знак.
— Как мило… — мрачно пробормотал Энакин.
— Но ведь это в самом деле хорошо!
— На, можешь ему дать, — сказал Энакин, вытащив из кармана свой сухой паек. — Хатты едят почти все что угодно. Главное, измельчи и смешай с водой.
— Ладно. Я поняла. Тебе неприятно возвращаться на Татуин, и ты скорее хочешь со всем покончить.
Он не стал ей ничего объяснять — слишком это сложно. Пусть лучше она думает, что он просто вырос на Татуине и с детства не любит хаттов, как многие другие, кому приходилось с ними сталкиваться.
Корабль вышел из гиперпространства и стал приближаться к двум солнцам, вокруг которых вращался Татуин — черный диск на фоне сияния, чуть приглушенного видеофильтрами.
— R2-D2? Цап-царап? Вонючка? Все готовы?
Асока туже затянула ремни. Ротта смирно лежал, не думая о своей судьбе.
— Он поел и теперь спит.
— Вот и отлично. Цап-царап, следи за радаром.
Энакин привел орудия в боевую готовность и направился к Татуину, думая о том, удастся ли избежать неизбежного. «Маловероятно. Чудес не бывает, — решил наконец он. — Не может быть, чтобы Дуку не приготовил мне ловушку».
Татуин увеличивался — черно-красный шар с легкими облаками, на первый взгляд похожими на моря и озера. Скоро они войдут в атмосферу. Если что-то пойдет не так…
Раздался рев сирены.
— Учитель, радар зафиксировал два объекта, идущих на перехват, — сообщила Асока.
Бум! Что-то с силой ударило в борт. Энакин сразу узнал лазерный залп.
— Держитесь. Придется повертеться.
Энакин резко развернул звездолет и оказался перед вражеским судном. Он ожидал увидеть «стервятников», которых чаще всего использовали сепаратисты, но, посмотрев на увеличенное изображение, понял, что перед ним кое-что похуже — два магнагарда из элитных войск генерала Гривуса.
По меркам космоса Энакин был перед ними почти нос к носу. Пушка была готова к действию. Оставалось только стрелять, потому что уйти от магнагардов на грузовом шаттле невозможно, даже если выкинуть все оборудование до последнего винтика. Магнагарды разошлись в разные стороны, уходя в «мертвую зону».
«На их месте я поступил бы так же», - подумал Энакин
Он мог выстрелить только в один из них и выбрал тот, который попадал в прицел. Энакин нажал на кнопку, заряд полетел в магнагарда, и огненный шар поглотил его.
— С ума сойти! Вот это да! — Асока вцепилась в подлокотники кресла. — С одного выстрела!
Но Энакин уже знал, что два раза подряд повезти не может. «Жаль, что придется разочаровать Асоку. Она так верит, что я спасу и ее, и Ротту». Ему ужасно — просто невероятно — повезло, что он уничтожил магнагарда из такого жалкого суденышка, и он чувствовал, что лимит удачи на сегодня исчерпан. Второго магнагарда не было видно. Но вот он снова возник на радаре. Кажется, он намерился подбить грузовоз сзади.
Так оно и было. Лазерный выстрел угодил ровно в грузовой отсек, завыла сирена, корабль тряхнуло. Они пробили огромную дыру, воздух стремительно выходил. Весь корпус затрещал и заскрипел.
— Погоди-ка, — сказал Энакин так, как будто что-то еще можно было сделать. — Кажется, управление отказало.
Корабль падал. Асока вдруг быстро отстегнула ремни, прыгнула и поймала Ротту, который чуть не слетел с реборды. R2-D2 вытянул «руку» и схватился, чтобы не кувыркнуться. Теперь грузовоз с неработающей кормовой пушкой, летевший на огромном расстоянии от земли, оказался впереди магнагарда. От очередного залпа корабль снова тряхнуло. Нужно было как-то развернуть переднее орудие, чтобы выстрелить назад.
— R2-D2, ты можешь заставить пушку повернуться за пределы «безопасного радиуса»? - «Безопасный радиус» подразумевал, что команда звездолета не подорвет сама себя. А это не так уж нереально, когда отчаянно палишь по вражескому кораблю. — Нужно развернуть ее на сто восемьдесят градусов.
Дроид принялся копаться в панели управления, своим попискиванием давая понять, что он, конечно, сделает, как хочет Энакин, хотя и считает, что идея на редкость дурацкая.
— Думаю, это будет очень поучительно, — возразил Энакин.
В корабль снова попали.
— В любом случае от нас вот-вот ничего не останется.
R2-D2 что-то бурчал, а Энакин в нетерпении ждал.
— Знаешь, R2-D2, прежде чем мы сгорим заживо, было бы неплохо…
И тут грузовоз затрясло, словно в предсмертной агонии. Энакин уже так и видел, как огромный огненный шар ворвется в корабль, но этого не случилось. Шар летел прямо к вражескому звездолету.
Магнагард был сбит. R2-D2 повертел своей антенной и радостно просвистел что-то, объяснив, что план был очень рискованный и понадобился точный расчет — как раз работа для робота, потому что человек не может все так точно рассчитать.
— Молодец, R2-D2, - похвалил его Энакин. — Если так пойдет дальше, меня отправят в отставку, а тебя поставят на мое место. Кстати, если мы, жалкие куски мяса, не выживем после нашей жесткой посадки, доставь Ротту к его папаше.
У хаттов нет костей, любой хатт — это мощный комок мышц. Вонючка может пережить удар, который убьет любого гуманоида.
— Прости, Цап-царап, что все так вышло, — сказал он.
Татуин несся им навстречу. Теперь, когда корабль был неуправляем, Энакин был еще меньше рад встрече с родной планетой, чем предполагал. Теперь нужно было связаться с Кеноби, чтобы он знал, докуда они добрались, на случай, если Скайуокер и Асока погибнут.