– Неважно! Я понял, про какую именно планету ты говоришь!
– Один из континентов, благодаря «утечке» информации от экспедиции посещения, получил большое технологическое и военное преимущество. Решил, что в их мире достаточно будет одного властелина…. Началась большая война.
Как ты помнишь – с применением ядерного оружия и даже кое-чего похуже….
– Да, я помню! Боевые отравляющие вещества, боевые вирусы….
– В итоге на планете погибли все. В буквальном смысле! Те, которые начали войну, думали, что вирусы, после того, как уничтожат «соседей», сами благополучно погибнут…
– А они мутировали, стали, по сути, бессмертными…
– И – все! Хана! Когда те, которые начали войну, вышли на поверхность из своих убежищ, чтобы насладиться плодами победы, их ожидал сюрприз.
– С тех пор эта планета – на жесточайшем галактическом карантине. К ней даже приближаться запрещено.
– Кстати, планета – охраняется! Чтобы с дури кто-то не «присел» на её поверхность! Я как-то был там. Давно…. Нас развернули обратно в паре миллионов километров.
– А кто «вахту несет»?
– Богомолы, разумеется!
– Послушай, а если кто-то проскользнет, сумеет попасть на ту планету? Никак не могу вспомнить её название…. Что будет?
– Да что будет? Взлететь не дадут. Чтобы заразу не распространял. А почему ты спросил?
– Ты понимаешь, вырисовывается некая параллель с тем, что происходит на этой планете. Та штука, которая тебя зацепила – выходит, она тоже вроде как карантинные функции выполняет! Понимаешь?
– Поясни!
– Это так называемое Око Смерти – оно не трогает тех, кто прилетел из Космоса, но строго следит за всем, что происходит на поверхности. Словно контролирует какие-то процессы. Например, развитие техники, или численность населения.
– Ты думаешь, Кромос теперь – карантинная планета?
– Очень на то похоже. Однако есть некоторые несктыковочки.
– Какие, например?
– Если Кромос – карантинная планета, то не проще было бы уничтожить всех её жителей? В целях нераспространения заразы, если она существует! И еще…. Если здесь, в этом мире существовал какой-нибудь боевой вирус, он давно бы пожрал все население планеты.
– Разумно! Но тогда, что такое, на твой взгляд – Око Смерти?
– Не знаю. Какое-то устройство подавления. Вообще, это все очень смахивает на некую частную инициативу.
– Откуда такие далеко идущие выводы?
– А вспомни, чем программы правительств отличаются от инициатив частных лиц?
– Да, и – чем же?
– Масштабами! Большие, крупные проекты, такие, как железные дороги, гидростанции, крупные комбинаты – их всегда реализовывает государство.
– Допустим, ты – прав! Но какое отношение имеет, например, железная дорога на Земле к этой, как вы, молодежь, говорите – хрени, над нашими головами?
– Понимаешь, я думаю, что если бы Кромос был карантинной планетой, и какое-то государство, или даже – несколько миров, выполняли задачу обеспечения стерильности Кромоса, то таких «глазьев» было бы с десяток!
– Но, как видим, и одна машина прекрасно справляется со своими задачами!
– Согласен! Но для государства – не это главное!
– А что?
– Для чиновников, и тех, кто получает доступ к казенным средствам важно другое – масштаб! Размах!
– Думаешь, так легче украсть парочку лишних миллионов?
– И это – тоже! Но «отпиливание» денег государства – не главное в этой системе! Даже если все дела ведутся честно и прозрачно, прибыль от производства десяти таких машин намного больше, чем от одной!
И поверь – если кто-то заинтересован вместо одного «глаза» поставить десять, он обязательно найдет способ убедить в целесообразности оного деяния тех, кто сидит у регулятора денежного потока.
– Каким же образом?
– Способов – десятки! От прямого лоббирования до найма нужных ученых, экспертов, чиновников. В таких случаях очень хорошо помогают так называемые «независимые» средства массовой информации. Представь такую ситуацию. Где-то на планете принимается решение о карантине Кромоса. Кто-то говорит, что достаточно одного механизма, кто-то – что нужно не менее десяти! Как ты думаешь, что победит в споре за «общественное мнение», если он возникнет?
– Думаю, те, которые считают, что нужно – десять!
– Вот и так считаю!
– И что же следуют их того, что мы сейчас так горячо с торбой обсуждали? Какое отношение это имеет к машине под названием Око Смерти?
– Самое прямое! Одна машина – это верный признак частной инициативы! Кто-то очень умный и очень богатый зачем-то решил поставить (и поставил!) над прародиной всех сапиенсов агрегат сдерживания.
Когда мы поймем – зачем он это сделал, а главное – как работает «глаз», мы сможем найти способ, как обойти аппарат.
– Обойти? Зачем? Не проще – уничтожить?
– Может, и проще! Но все-таки, каковы причины, по которым он находиться здесь? Мы их не знаем. Для нас главное – выбраться из этой ловушки! Послать сигнал, например. Если пошлем сообщение, Николай Платонович с ребятами будут здесь максимум через полгода. Если повезет – то через три месяца.
– Ты же отлично знаешь, что главный генератор поврежден ракетой.
– Ну и что? Наверняка такой генератор есть в той машине, которая висит над нашими головами!
– Ты хочешь попасть внутрь?
– Если это единственный способ покинуть эту планету – то почему – нет?
– Стоп – машина! – неожиданно послышался громкий голос Самочернова.
– Что случилось? – одновременно спросили Паршин и Дягилев.
– Деревья! Поперек дороги лежат деревья!
– Ну, и что?
– Раньше нам такого не попадалось!
– Если на дороге лежат посторонние предметы, – с иронией в голосе сказал первый пилот, – то надлежит их убрать и продолжить движение! Что непонятно-то?
– А вдруг это – засада? Демьян и Евгений прошли вперед, с высоты мототелеги осмотрели деревья.
– Это – не засада! – безапелляционно определил Паршин.
– Почему ты так уверен? – не сдавался Юрий. Видно было, что ему «в лом» оттаскивать в сторону тяжеленные бревна. – Может, поищем объезд?
– Может, и поищем! – легко согласился ним Демьян. – но – в другой раз! А сейчас приказ такой: вы с Женькой берете топоры и прорубаете проход. Стволы здесь лежат не первый год, он наполовину сгнили уже, так что никакая засада вам не грозит. Но в целях подстраховки и для вашего спокойствия Евгений станет к пулемету, а я – к рычагам управления! Сусанин!
– А? Что? – зашевелился кромосянец, задремавший в углу кузова. – Что случилось? – он протер глаза, вопрошающе уставился на землянина.
– Возьми огнестрел! И встань на корме! Будешь охранять машину с тыла. Приказ понятен?
– Понятен! Понятен…. Чего ж тут непонятного! – «сусанин» недовольно пробурчал что-то еще, поймал автомат Тимофеева, который бросил ему свое оружие, побрел к двигателю, недовольно зафырчавшему при его приближении – это Юрий прибавил мотору оборотов, чтобы подъехать к «засаде», как можно ближе. Двигатель решили не глушить.
Юрий и Женька, поминутно осматриваясь, прошли вперед, осмотрели «засеку».
Все-таки это была засада. От ветра деревья не могут падать навстречу кронами. А эти четыре хлыста лежали именно так. Земляне переглянулись, но вслух ничего не сказали – засаде было не меньше года, и первый пилот мог оказаться вполне прав, когда утверждал, что опасности для них никакой здесь нет.
Юрий еще раз глянул в напряженное лицо друга, перехватил в могучих ручищах топор…. Окрестности огласил «топор дровосека».
Тяжеленное орудие лесоруба в руках землянина казалось забавной игрушкой; Женька едва успевал оттаскивать в сторону ветки и части деревьев….
Дягилев шевельнул пулеметом, проверяя, насколько легко он двигается в турели, осмотрелся по сторонам.