На следующий день король Ричард, как и подобает, вывел все свое войско из палаток и построил в боевом порядке авангард, который, включая пеших и всадников, растянулся на такую длину, что тех, кто видел его уже издалека, брала оторопь от их количества; впереди были выставлены лучники, которые выполняли роль защиты; командиром лучников он назначил герцога Джона Норфолка. За авангардом следовал сам король с отборными отрядами солдат.
В это время Генрих, воспрянув духом, нигде не задерживаясь, возвращался после совета со своими друзьями и расположился в непосредственной близости от врага. Там он отдыхал всю ночь, а рано утром приказал солдатам готовиться к бою и послал сказать Томасу Стэнли, который находился уже недалеко от поля предстоящей битвы, где-то посередине между двумя войсками, чтобы тот со своими силами подошел построить солдат в боевой порядок. Тот ответил, что граф должен сам привести в боевой порядок своих собственных людей, а тем временем он подойдет к нему со своей армией, которая уже будет готова к бою.
Генрих не ожидал такого ответа: он терял необходимые ему преимущества во времени и численности, но тем не менее нисколько не рассердился и не пал духом, а немедля выстроил своих людей. Выставив вперед немногочисленный авангард, он поместил перед ним лучников, чьим командиром был назначен граф Джон Оксфордский; на правом крыле авангарда он поставил Гилберта Талбота, на левом — Джона Саваджа, а сам, веря в помощь Томаса Стэнли, взял себе один отряд всадников и несколько пехотинцев; поскольку число всех его воинов едва ли достигало 5000 человек, не считая отряда Стэнли, в котором было приблизительно 3000 человек под командованием Уильяма, то силы короля были вдвое больше. Таким образом, оба авангарда были построены. Завидев друг друга, солдаты тотчас взяли в руки оружие и приготовились к битве, напряженно ожидая сигнала.
Оба войска разделяло болото, которое Генрих целенаправленно оставил по правую руку, — оно могло бы послужить его людям в качестве линии обороны — из-за чего солнце оказалось у него за спиной. Но, когда король увидел, как враги переходят болото, он приказал своим солдатам напасть на них. Они внезапно громко закричали и выпустили на недругов град стрел, но те ничуть не испугались и также стали отчаянно стрелять. Когда оба войска приблизились друг к другу на расстояние удара, началось сражение на клинках.
Между тем граф Оксфордский, опасаясь, как бы его люди не попали в окружение, приказал своим солдатам не отходить от знамени более чем на десять футов. Услышав такой приказ, все его люди столпились вместе и остались в стороне от сражающихся, что испугало противников, которые предположили, что за этим кроется какая-то хитрость, а потому на время прекратили сражаться. Поистине, солдаты короля не рвались в бой: они скорее жаждали смерти короля, нежели его здравствования. Тогда граф Оксфордский на одном фланге, а другие в иных местах сражения с отрядами солдат, идущими бок о бок друг с другом, свежими силами напали на врага и боевым треугольником снова яростно бросились в бой.
Пока продолжалась жаркая схватка между двумя авангардами, король Ричард тайно выискивал графа Генриха, подозревая, что тот с небольшим отрядом находится неподалеку. Затем, когда их войска перешли в рукопашную, он благодаря очевидным признакам уже знал точно, где находится Генрих; потому, весь пышущий яростью, он пришпорил лошадь и во весь опор помчался в ту сторону, оставив свой авангард позади себя. Генрих понял, что король Ричард несется к нему, и, поскольку вся его судьба теперь зависела только от доблести собственного оружия, он встретил того с отчаянной храбростью.
Король Ричард при первой атаке убил несколько человек, поверг знамя Генриха вместе со знаменосцем Уильямом Брендоном и сразился также с Джоном Чени, человеком большой силы духа, неожиданно возникшим у него на пути, когда он достиг рядов врага. Но король ударом недюжинной силы опрокинул его на землю, прокладывая себе дорогу оружием, рубя направо и налево. Тем не менее Генрих выдерживал натиск дольше, чем даже могли ожидать его собственные солдаты, у которых уже почти не осталось надежды на победу. Когда же Уильям Стэнли с тремя тысячами человек прибыл на помощь, именно тогда оставшиеся солдаты неприятеля бежали, а король Ричард был убит, мужественно сражаясь в одиночку в самой гуще своих врагов.