На это упомянутый канцлер заявил им, что они не могут быть оправданы, поскольку являются специальными советниками короля, за что им и платят жалованье. И упомянутые сержанты и атторней сказали, что являются советниками короля в вопросах закона, в таких вещах, над которыми тот властен, однако этот вопрос — выше власти закона, и здесь они не могут вмешаться, и они покорно молили упомянутых лордов освободить их от любых советов в сем деле. И лорды снова ответствовали, что не считают их свободными от этого дела, но позволят Его Королевскому Высочеству узнать о том, что они сказали. И после того упомянутый канцлер передал лордам, духовным и светским, высказывания и оправдания старшин, юстициариев и их главы, а также высочайший наказ короля найти все возможные сильные возражения для защиты королевского права и титула и признания необоснованными притязаний упомянутого герцога Йорка. И также для того, чтобы король смог понять, кто из лордов верен своему долгу в упомянутом вопросе, он пожелал, чтобы каждый из них сказал о своих доводах в пользу права короля с целью опровергнуть требования упомянутого герцога. И на том они согласились, что каждый из лордов должен свободно высказаться, без страха быть обвиненным или вызвать неудовольствие своими словами. И после того, как все выступили один за другим, они решили, что их речи должны быть собраны и записаны, чтобы служить оружием против доводов упомянутого герцога…
В качестве причин, стоящих на пути притязаниий Йорка на трон, члены палаты лордов смогли назвать только право, основанное на давности, долгий срок пребывания у власти дома Ланкастеров, их собственные присяги на верность королю и различные постановления парламента. Тогда произошло следующее.
…Упомянутый Ричард Плантагенет заявил, что поистине, как кажется, не существует ни одного постановления или закона наследования, принятого каким-либо из предыдущих Парламентов; но только на 6-ом году правления короля Гарри созванным им Парламентом были приняты определенный акт и постановление, где говорилось о том, что королевства Англии и Франции наряду с другими землями принадлежат ему и наследникам его по крови, и его четырем сыновьям и их наследникам по крови, как это закреплено данным актом. И если бы корона и пр. достались тому по праву наследования, по происхождению или преемственности, у него бы не было ни необходимости, ни желания закреплять их за собой таким образом, как это было сделано упомянутым указом. Но этот акт был принят, чтобы у истинных наследников короны отнять то, что дано им Богом по праву рождения…
…Поскольку, хотя правда и закон пока еще безмолвствуют, все же их не скрыть, и они не должны погибнуть…
…Затем, в субботу, на 17-й день заседания этого Парламента, перед лордами, духовными и светскими, канцлер предложил решение вопроса касательно вышеназванных притязаний упомянутого герцога Йорка, который тот настойчиво призывал скорейшим образом рассмотреть. Поскольку все лорды согласились с невозможностью отмести доводы упомянутого герцога, то, стремясь избежать возможных беспорядков, он, как ему казалось, нашел способ не уронить достоинства и сохранить положение короля, и при этом ублажить упомянутого герцога. Суть этого способа заключалась в том, что король будет сохранять корону, положение и королевский титул в течение всей своей жизни, а упомянутый герцог со своими отпрысками станут его наследниками. Канцлер воззвал ко всем лордам и попросил, чтобы тот из них, кто может указать на какой-либо лучший выход, сказал о нем. Все лорды согласились с этими печальными и зрелыми речами, и Палата постановила, что раз нельзя пренебречь правами упомянутого герцога Йорка, то, горя единственным желанием избежать осложнений, которые могут последовать, лорды должны сделать все так, как только что было решено. Так они не нарушат присяги, данной Его Королевскому Высочеству в Ковентри и других местах, и их совесть будет чиста. И все договорились представить королю это решение. И немедленно отправились в его покои в Вестминстерском дворце, где он тогда находился. И, покидая стены Парламента, упомянутый канцлер спросил названных лордов, должен ли именно он изложить Его Королевской Милости их решение, и будут ли они стоять на своем, как бы король к этому ни отнесся; и они подтвердили свои намерения.{90}
Генрих пошел на это. Соглашение было закреплено в Договоре о согласии (Act of Accord), по которому Йорку и его семейству так же выделялось содержание в 10 000 марок в год, что являлось значительной частью королевского дохода. Такой шаг едва ли согласовывался с прежней поддержкой герцогом актов о возврате (Acts of Resumption). Конечно, было общепринятым обеспечивать предполагаемого наследника за счет королевских доходов, но в случае, если бы без этих денег он бедствовал, тогда как Ричард из Йорка, по всей видимости, являлся самым богатым человеком в Англии. Маргарита Анжуйская, будучи женщиной отчаянной, отказалась примириться с тем, что ее сына лишили наследства. Лондонский хронист Грегори описал ее приготовления к продолжению борьбы против Йорка.