Намереваясь заключить мир, король английский прошел пол-лиги в сторону Амьена, и король Франции, находившийся на городских воротах, издалека увидел, как марширует это войско. Говоря откровенно, английские солдаты больше были похожи на деревенщин, никак не готовых к настоящей битве, поскольку шли в большом беспорядке и не соблюдали никакой дисциплины. Наш король послал королю Англии в подарок триста возов лучших французских вин; и, я думаю, эти телеги произвели [на нас] такое же большое впечатление, какое вся английская армия.
В соответствии с условиями перемирия толпы англичан вошли в город. Вели же они себя очень неблагоразумно, нимало не заботясь о чести своего принца: они вступили в город вооруженными до зубов и большими компаниями; и, если бы король Франции не был связан данной им клятвой, у него была бы прекрасная возможность перерезать большую их часть; но Его Величество намеревался только достойно развлечь их и договориться о прочном и долгом мире, который царил бы все время его правления.
Король приказал поставить при входе в городские ворота с обеих сторон улицы два больших стола, на которых красовались бы разнообразные блюда, должные оттенить вкус множества вин, самых изысканных из всех, которые производились во Франции; гостей поджидали многочисленные слуги, которые не смели взять в рот даже каплю воды. За каждым из столов король поместил по пять или шесть приятных собеседников, людей высокого положения, чтобы развлекать тех, кто собирался осушить кубок доброго вина; среди них были лорд Краон (Сгаоп), лорд Брикбек (Briquebec), лорд Брессюр (Bressure), лорд Вильер (Villiers) и некоторые другие. Англичан, приезжавших на угощение, у ворот встречали специальные люди, которые брали под уздцы их лошадей и провожали иноземцев к столам, где, к удовольствию тех, с каждым из них обходились любезно и почтительно. Как только они вступили в город, везде, где бы они ни появлялись и чего бы ни требовали, им ни за что не нужно было платить; двери девяти или десяти таверн были открыты для них, где им бесплатно давали все, чего бы они ни пожелали, — таков был приказ короля Франции, который взял на себя бремя всех расходов за эти развлечения, продолжавшиеся три или четыре дня.
…Однажды ночью лорд Торси (Torcy) прибыл к королю и поведал ему о том, сколь много англичан собралось в городе, и он предчувствует, что это может грозить бедой; но Его Величество рассердился на него за такие речи, так что все остальные приутихли. На следующий день, который был Днем Избиения младенцев, король сам больше не заговаривал об этом и не позволил никому другому, но воспринял сие за дурной знак и был, по-видимому, весьма раздосадован таким ходом вещей.
Однако утром, о котором я веду речь, когда король оделся и отправился на богослужение, ко мне явился один человек с новостью, что в городе находится по меньшей мере 9000 англичан. Рискуя вызвать неудовольствие короля, я решил поведать ему об этом, после чего, зайдя в его кабинет, я сказал: «Сир, несмотря на то, что сегодня День Избиения младенцев, я почитаю своим долгом сообщить Вашему Величеству о том, что услышал». Тогда я назвал ему число солдат, уже находящихся в городе, и сообщил, что постоянно прибывают все новые и новые; что все они вооружены, и никто не смеет закрыть перед ними ворота, боясь спровоцировать их.
Король не разозлился, но прекратил молиться, сказав мне, что на сей раз отложит богослужение по случаю этого дня. Он приказал мне немедленно скакать к нескольким известным английским офицерам и попытаться поговорить с ними, чтобы те приказали увести свои войска, и велел, если я встречу кого-нибудь из командиров, послать их к нему, поскольку он прибудет к городским воротам одновременно со мной.
Я встретил трех или четырех английских командиров, с которыми был знаком, и говорил с ними согласно указаниям короля; но пока они призывали покинуть город одного, вошло еще двадцать. Король послал лорда Ги (Gie), нынешнего маршала Франции, за мной; когда тот нашел меня, мы вместе отправились в таверну, где, хотя еще не было и девяти утра, уже скопилось для оплаты сто одиннадцать счетов. Дом был битком забит народом: некоторые пели, некоторые спали, и все были пьяны; увидев такое, я заключил, что никакой опасности нет, и послал сообщить об этом королю, который под надежной охраной немедленно прибыл к воротам и приказал тайно вооружить двести или триста солдат в домах своих командиров, отправив некоторых из них к воротам, через которые входили англичане. Король повелел доставить свой обед к воротам на место постоя одного из стражников, где Его Величество оказал честь нескольким английским офицерам, пригласив разделить с ним трапезу.