Королю Англии было сообщено о таком беспорядке, и он очень устыдился этого и послал королю Франции пожелание, чтобы Его Величество не допускал более его солдат в город. Король Франции ответил ему, что не станет делать этого, но если бы английский король был так любезен прислать туда некоторых из своих личных гвардейцев, то охрану ворот можно было бы доверить им, и они смогли бы на свое усмотрение решать, впускать или нет кого бы то ни было. Короче говоря, так они и сделали, и многие из англичан были выдворены из города согласно специальному указу своего короля.
И затем, чтобы покончить со всем этим делом, они решили выбрать наиболее удобное место для своей встречи, для чего были назначены специальные люди; представлять нашего господина были выбраны лорд дю Буше (du Bouchage) и я; лорд Говард, некий Челенджер (Chalanger) и один герольд представляли короля Англии. После того как мы осмотрели пойму реки, мы согласились, что самым удобным и наиболее безопасным местом был бы принадлежавший амьенскому видаму надежный замок Пикиньи, расположенный приблизительно в трех лигах от Амьена, сожженного герцогом незадолго до этого; город находится в низине, через него протекает река Сомм, узкая в этом месте и не имеющая брода.
С одной стороны, откуда должен был появиться наш король, простиралась абсолютно открытая равнина; по другую сторону была та же картина, однако, когда король Англии подъехал к реке, ему пришлось проехать по насыпной дороге, длиной приблизительно в два полета стрелы и проложенной через болото, что могло бы дорого обойтись англичанам, не будь наши намерения благородны. И конечно, как я уже упоминал, англичане не умеют вести переговоры так тонко и хитроумно, как это делают французы: они откровенно и прямодушно обсуждают свои планы; все же человек должен проявлять осторожность и осмотрительность, не боясь оскорбить кого-либо недоверием, дабы избежать любой возможной опасности.
После того как мы выбрали место, нам нужно было решить вопрос с мостом, который необходимо было построить большим и надежным, для чего мы и доставили туда наших плотников и материалы. Посреди моста было решено установить прочную деревянную решетку наподобие тех, из которых делают клетки для львов. Расстояние между ее прутьями сделали таковым, чтобы туда могла только-только пролезть рука; наверху от дождя был сооружен навес из досок; с каждой стороны там свободно хватило бы места для десяти или двенадцати человек; вдоль обеих сторон моста были закреплены штыри, чтобы помешать любому приблизиться; и на реке была только одна небольшая лодка с двумя гребцами, которые должны были передавать решения…
Когда строительство барьера уже подошло к концу и были завершены другие приготовления для переговоров, о чем вы уже слышали, на следующий день, 29 августа 1475 г., появились эти два короля. Первым в сопровождении примерно восьмисот человек прибыл король Франции; при английском короле была вся его армия, выстроенная в боевом порядке; и, хотя мы не могли обозреть всю их силу, все равно наше войско по сравнению с бесчисленным количеством конных и пеших воинов, которых мы видели, казалось совсем ничтожным; при том, что на самом деле там не было и четверти нашей армии. Было решено, что на переговорах с каждым из королей будет по двенадцать человек из числа самых влиятельных и преданных вельмож.
С нами было четверо представителей со стороны короля Англии, столько же наших человек, призванных следить за действиями противника, было у англичан. Как я уже упоминал, наш король первым подъехал к барьеру в сопровождении двенадцати человек, среди которых были Джон, герцог Бурбонский, и кардинал, его брат. Согласно старому обычаю, король пожелал, чтобы в этот день я был одет так же, как он.
Король Англии очень отважно проехал по насыпной дороге (о которой я упоминал прежде), полный истинного королевского достоинства; в его свите был его брат, герцог Кларенс, граф Нортумберленд, камерарий, лорд Гастингс, его канцлер, и другие пэры государства; среди них трое или четверо были одеты в золотые одежды, такие же, какие были на короле. На голове короля Англии красовался черный бархатный берет с большим цветком лилии, сделанным из драгоценных камней: он производил впечатление принца благородного и величественного, правда, был немного склонен к полноте. Я видел его прежде, когда граф Уорик изгнал его из королевства; тогда я нашел его более привлекательным, и, насколько помню, мне показалось, что доселе мои глаза никогда не созерцали более красивого мужчины.