Будучи бесконечно приветливой, Аполония повела за собой гостей, показывая всеми своими манерами, что в этом доме им очень и очень рады. Родители Доната – Джозеф и Мерил Кастэлумы от роду ни с кем не конфликтовали и, узнав, что их сын, участвовал в масштабном противостоянии, сильно разволновались. Известие о случившихся в нем переменах поразило их еще больше, ведь о существовании магии они вовсе никогда и не знали. Требовалось время на то, чтобы они свыклись со всем этим, и оно у них было.
─ Я ведь не зря надел изумрудный смокинг!? ─ вымолвил Донат, рассчитывая услышать мнение.
─ Надеюсь, что нет, ─ сказала в ответ Апола. ─ Хотя, если Мэделин наденет что-то оранжевое, за просьбой, сделать ваш снимок, не обращайтесь. Однако следует отметить, что выглядишь ты потрясающе. Тебе очень идет этот цвет.
─ Спасибо. Это была идея Мэделин. Она выбирала нам наряды. Правда в чем будет она, я так еще и не знаю.
─ Мерил, ─ заголосила Адела при виде матери Доната. ─ Вы как раз вовремя. Индейка с картофелем практически уже запеклись. А значит, не успеют остынуть.
─ А вот шампанское давно уже стынет, ─ шутя, пригрозил Уилфорд.
─ Ох, дорогой, скажи спасибо, что оно не умеет ходить. Или хуже того, летать.
После сказанного наступило неловкое молчание, спровоцированное растерянностью прелестнейшей миссис Кастэлум. К факту существования магии она еще не привыкла и, находясь в доме, где проживает целое семейство магов, чувствовала себя неустойчиво. Вначале визита ее восприятие было слегка искаженным, и поэтому реакции она выдавала неоднозначные.
─ Я хотела сказать, что индейка не столь покладиста, как шампанское, ─ прояснила Адела. ─ Прежде чем, поймать эту птицу нам с Милдред пришлось изрядно попотеть.
─ Ооо, ну конечно, ─ прозрев, рассмеялась Мерил. ─ Речь шла об индейке.
Следом за ней рассмеялись и все остальные, перестав подавлять вырывающиеся наружу эмоции.
─ Как твои предки приняли новость о магии? ─ тихонько спросила Апола. ─ И обо всем остальном?
─ В целом не плохо, ─ ответил ей Донат. ─ Хотя, пожалуй, им, конечно, потребуется время на то, чтобы все осознать. Я их не тороплю.
─ Такое не каждый день сообщают.
─ Они привыкнут. Ведь теперь это часть моей жизни. Выбора у них нет.
─ Но всем остальным ты будешь вынужден лгать. Я имею в виду старых друзей и коллег на работе. Они не могут знать, что ты маг.
─ Знаю. Но если честно я не особо этим расстроен. Я ведь и раньше не слишком-то и откровенничал. Близкая дружба связывала меня лишь с Ясминой. А она, как сложилось, такая же, как и я.
─ С этим тебе повезло. Таким, как мы проще заводить знакомства среди своих. Так, возникает меньше проблем. Хотя конечно, бывают и исключения.
От звука, размеренно переступающих, каблуков Донат внезапно отвлекся. Развернувшись к лестнице, он увидел свою возлюбленную. Она осторожно перебирала шаги, переступая с одной ступеньки на другую. На ней было платье прелестного жемчужного цвета, и в нем она буквально порхала. По текстуре оно очень напоминало шифон, такой же легкий и потрясающе развивающийся. Мэделин глядела лишь себе под ноги, боясь ненароком споткнуться, а Донат с восхищением за ней наблюдал, и не мог на нее наглядеться. Когда она подняла лицо, то столкнулась с ним взглядом. Неловкости она не испытывала, и сразу же ему улыбнулась.
─ Ты восхитительна, ─ сказал он, протягивая ей руку.
─ Ты тоже, ─ сказала она ему в ответ.
─ Пожалуй, я вас сфотографирую, ─ засуетилась Апола. ─ Встаньте у подножия лестницы. Для вечерних кадров там самое подходящее освещение.
Донат и Мэделин покорно приняли позу и, расплывшись в улыбках, дали себя сфотографировать. Уилфорд тем временем уже разливал шампанское по разложенным в ряд одиннадцати хрустальным бокалам. Ясмина перебирала виниловые пластинки, в поисках той, чье звучание могло бы дополнить атмосферу. Сборник Фрэнка Синатры, по ее мнению, вполне подходил. Она поставила его на проигрыватель и, дождавшись вступительных аккордов, присоединилась ко всем остальным. Она села рядом с Роланом, который очень даже был этому рад. Между ними явно проскакивала искра. И вряд ли, что кто-то мог бы это не заметить.
─ Тост за удачное свершение дел, ─ подняв свой бокал, вымолвил Уилфорд. ─ За свободную волю. И уверенность в завтрашнем дне. Но самое главное, за искренность ваших сердец. За вас наши страждущие воители.
Раздался торжественный звон бокалов, и каждый, державший в руках бокал, радовался и ликовал.
─ Не многие в вашем возрасте спасали когда-либо мир, ─ сказала Адела.
─ Вели к спасению скорее одного меня, ─ ответил ей Донат. ─ Благополучие мира имело свою гарантию.