─ То есть просто открыть саркофаг и смотреть на нее?
─ Просто открыть его. Смотреть не придется. Все произойдет моментально.
─ А ты не знаешь, где именно саркофаг с Наамой? Если дело не сложное, я бы сделала все за пять минут. Если бы не пришлось искать захоронение.
─ Под храмом Амона есть подземелье, там она и захоронена. Это скорей не гробница, а некое тайное строение. Не помню уже для чего оно, но магией совсем не обременено. Если Апола в порядке, вы можете туда перенестись. Только не задерживайтесь. Вы нужны нам здесь.
Астрид ушла, а сестры, долго не думая, перешли вдруг к действиям. Неважное самочувствие Аполы сняло как рукой. Видно перспектива безобидных приключений, не несущих в себе опасности, оказало на нее воздействие. Можно ли тут было сомневаться?
Глава 8
─ Так значит, ты чувствуешь себя хорошо? ─ озвучила Мэделин после того, как они с Аполой перенеслись в подземелье под храмом. ─ Тебя уже не выворачивает наизнанку?
─ Нет, ─ сказала в ответ Апола, ─ я чувствую себя нормально.
─ Так я и думала.
Там, где оказались девушки, было довольно темно, но фонарики им все освещали. Столько рухляди не видали они давно, с тех самых пор, как бывали однажды в Сфинксе. Только здесь вокруг были не сундуки, доверху наполненные рукописями, а различные старые вещи, принадлежавшие когда-то египтянам. Видимо они были тех, кто покоился в четырех гробницах, что стояли облокоченными на стену. В одной из них и должна была быть Наама, если верить сказанному Астрид. Надпись на надгробии безоговорочно это подтвердила.
─ Это она, ─ промолвила Мэделин, без труда прочитав написанное. ─ Остается лишь нам теперь встретиться.
─ Это странно, то, что мы сейчас делаем, ─ сказала Апола, светя на саркофаг фонариком, ─ странно, но весело.
─ Попробую его открыть. Надеюсь, он не заперт.
Мэделин сдвинула каменное надгробие, и в тот самый миг, когда увидела иссушенную мумию, она тут же перед ней рассыпалась. А точнее обратилась в прах, как и предупреждала ее Астрид. Это значило, что убитый Александром вампир говорил ей правду, и она действительно новое воплощение Наамы. Осознав это, Мэделин чуток удивилась.
─ Accipere formam acuti, ─ сказала Адела особым вкрадчивым тоном. ─ Ut haec flamma confirma te.
Произнеся заклинание, она шагнула от котла назад, и бурлящее в нем вещество начало вдруг воспламеняться. Это пламя будто выковало семь кинжалов, что кружась вместе с ним, точно вынырнули из котла. После того, как огня не стало, кинжалы повисли в воздухе, и Адела при помощи телекинеза направила их прямиком на стол.
─ Отлично, ─ озвучила Астрид. ─ Пусть теперь они немного остынут. Жечь должно вампирам, а не нам.
Подготовка к предстоящему сражению шла полным ходом. Да что там говорить, она практически уже завершилась. Оставалось совсем немного. Минимум час, максимум полтора. Может быть даже и меньше. Так или иначе, грядущее приближалось. Его было не миновать.
─ Вот ты где, ─ озвучила Мэделин, войдя к себе в комнату. ─ А я тебя везде ищу.
─ Я тебя тоже искал, ─ ответил ей Донат. ─ Где ты была?
─ Мы с Аполой кое-куда переносились. Мне хотелось кое-что узнать.
─ А что так таинственно? Это секрет?
─ Нет. Совсем нет. Мы были в Египте. Оказывается, когда-то давно я была Наамой. Первой женой Соломона.
─ То есть моей женой?! Я ведь когда-то был Соломоном. Как выяснилось недавно.
─ Да. Мы были с тобой женаты. Тысячи лет назад.
─ Почему-то я не удивлен. Мы же созданы друг для друга. Все вполне логично.
─ Но неужели мы встречались всегда?! Во всех наших жизнях?! Это так странно, и в то же время удивительно.
─ Я люблю тебя, и хочу быть всегда с тобой. Это чувство так естественно, что стесняться его или сдерживать, кажется бессмысленным. Да я и не собираюсь. У нас есть прошлое, о котором мы ничего не помним. Только знаем кое-что об этом и том. Но главное, что я знаю, и от чего отталкиваюсь, это то, что есть в этой жизни. Я хочу идти вперед. И чтобы ты была рядом со мной. До конца.
Говоря это, Донат источал уверенность, а так же нежность и свою любовь. В сказанном Мэделин не сомневалась. Она и сама чувствовала то же самое. Об этом кричали ее глаза. Тому, кто смотрел бы в них в тот момент, ясно все было бы и без слов. Но Донату не впервой быть очевидцем испытываемых ею к нему чувств. Он видел в них так же и свои. Вот и сейчас, когда тонул во взгляде своей любимой, полностью ему покорялся. Он знал, что любим, и что это, абсолютно, взаимно. В словах он совсем не нуждался. Они ему были не к чему.