─ Вам что-нибудь известно о происхождении этих сосудов? Откуда они взялись?
─ Мы лишь знаем, что пять столетий назад наш пра пра пра пра пра дедушка по линии отца спас одного друида и в благодарность за это нашему роду были переданы сверхъестественные возможности, а так же пять священных сосудов, наполненных, как я уже говорила мудростью всего мира.
─ Вы пользуетесь ими по очереди?
─ Нет. Так, они не работают. Необходимо быть обладателем.
─ Постойте. А вы тогда кто!?
─ Мы претенденты. У нас есть права, и мы можем о них заявлять. Но обладание присвоено быть не может.
─ И как же оно устанавливается?
─ Каждый отдельный сосуд сам выбирает себе обладателя. Касаясь сосуда, маг являет ему свою суть. И если он ему приглянулся, то он в свою очередь ему открывается. Если же нет, то для него доступ будет закрыт, как бы он не старался.
Ничего более увлекательного Донат в своей жизни не слышал. До подобных вещей науке никогда не добраться и поэтому его теперешняя просвещенность воспринималась куда более слаще.
─ Не покажите, как работают ваши силы, ─ попросил он сестер, ─ кроме тех, о которых я уже знаю.
─ Я могу становиться невидимой, ─ исчезла и появилась Апола.
─ Ух, ты! А можно еще разок?
─ Магия ─ это не игрушка, ─ обмолвилась Мэделин, ─ она не для развлечений.
─ А ты что умеешь помимо Сияния компаса?
─ Оживлять неодушевленные предметы.
Мэделин коснулась подушки, и углы ее белоснежной наволочки вытянулись. Постельная принадлежность, как взрослый енот запрыгнула в центр стола и тогда удивление Доната зашкалило. Однако подушка на этом не остановилась и начала отпрыгивать из стороны в сторону. Она без устали носилась по купе, до тех пор, пока Мэделин не остановила ее новым прикосновением.
─ Еще, мы можем создавать визуализации, ─ сказала Апола, материализовав у себя на голове сомбреро.
Возможность создавать визуализации для нее была одной из любимых и каждый раз, приводя ее в действие, она несказанно радовалась.
─ Расскажите об истории вашей семьи по линии матери, ─ не унимался Донат. ─ С чего она началась?
─ Все началось с Астрид и Мэри, ─ промолвила Мэделин, ─ сестер двойняшек, обладающих невероятно огромным могуществом. Именно они дали начало всему ведьмовскому в нашей семье. Это случилось в день весеннего равноденствия, ─ чудесным мартовским утром, насыщенным чистейшей концентрацией магии. Волшебницы появились на свет и стали частью прекрасного. Или прекрасное присоединилось к ним. В общем, сестры были особенными. Их матерью была чистокровная француженка. Ее звали Розалинда Бернен. Она происходила из знатного рода, но с юных лет любила одного пастуха. Втайне от всех она вышла за него замуж и уехала вместе с ним в Шотландию. Вплоть до 1723 года наши предки продолжали жить там, а потом, когда время стало особенно тяжким, перебрались и оттуда.
─ Под тяжким временем ты имеешь в виду массовые сожжения ведьм?
─ Да. Это было ужасно. В связи с этим наш не слишком далекий предок и выстроил умопомрачительное поместье, где сейчас проживает наша семья. Он сделал это, чтобы прабабушку нашей бабушки не уличили в колдовстве. Ни кому и в голову не приходило, что известные богачи имеют отношение к могущественной колдовской династии. Наша семья устраивала приемы и балы и во многом благодаря этому, пользовалась уважением. Таким образом, мы открестились от преследований. Хотя на самом деле нам очень повезло.
─ Жаль, что людям нельзя ничего рассказывать. Из этого бы вышел отличный репортаж.
─ Да, ─ рассмеялась Мэделин. ─ На твоем месте я бы не стала так рисковать.
─ И все-таки, в чем причина сокрытия магии от людей? Есть ли вообще в этом смысл?
─ Правила таковы, что каждый должен оставаться на своем месте. Здесь нет второстепенных ролей. Весь наш мир ─ это совершенно немыслимый живой чудо-механизм, воспроизводящий бесконечную любовь. В этом и состоит смысл всего бытия. Судьбы людей незримо между собой связаны. Так было, есть и будет всегда. Знаешь, по возвращению домой тебе выдадут необходимую литературу. Там наиболее подробно изложено все, о чем мы тебе рассказали.
─ Думаешь, мы вернемся домой?
─ Я думала, ты полон энтузиазма, ─ сказала Мэделин, накрывая Аполонию одеялом.
В ходе беседы она незаметно уснула, как впрочем, бывало с ней не в первой. Затяжные монотонные вечера ее утомляли, когда как для Мэделин являлись редкостной роскошью.
─ Сейчас, я рассматриваю все варианты, ─ проговорил Донат.
─ И все же не будь таким пессимистом, ─ озвучила Мэделин. ─ Это моя работа.
─ Ты перетруждаешься.
─ Давай поговорим о тебе. Всегда ли тебе хотелось быть журналистом? Почему ты выбрал эту профессию?