Мэделин подобной реакции была удивлена, но при этом испытывала крохотную удручающую неловкость. Возвращаясь в купе, она убеждала себя в том, что ничего особенного не произошло, а случившееся самое обыкновенное недоразумение.
Донат не находил утешение в своих убеждениях, но тем не менее понемногу приходил в себя, слушая музыку через новые беспроводные наушники. Его плейлист начинался с песни «Carnivаl of rust» группы ─ «Poets of the fall», а заканчивался песней «Somewhere Only We Know» группы ─ «Keane». На какое-то время ему удалось отвлечься, но некая обыденная безмятежность отныне его покинула.
Примостившись к окну, Мэделин уставилась в одну точку. Она сделала вид, что любуется красотами Скандинавии, но на самом деле не знала, куда и поддаться. Чем больше она в чем-либо себя убеждала, тем сильнее ей хотелось во всем разобраться. Что-то внутри нее изменилось в момент, когда Донат потерял над собой контроль. Его порыв привел ее в отречение, и прежних намерений отныне она не имела. Ей больше не хотелось внушать ему свое безразличие, да и самой себе тоже. От притворств не осталось и следа, но мог ли знать Донат, к каким последствиям это приведет.
«Я же была готова ему поддаться!» ─ думала про себя Мэделин. «И он это видел. Более того, он сам меня спровоцировал. Он тянулся к моим губам!
В результате всех этих размышлений Мэделин решила все прояснить, но как это сделать пока что было не ясно. Для этого они с Донатом должны были остаться наедине, или как минимум, чтобы их никто не подслушивал. Аполония многое, конечно, понимала, но о чем-то конкретном догадываться не могла.
Донат выглядел напряженным, и позвать его за собой требовало нехилой отваги. Краем глаза Мэделин за ним наблюдала, и как только он собрался выходить из купе, она слегка дрогнула в понимании возникшей возможности. Набравшись храбрости, она вышла следом за ним с навязчивой целью вывести его на разговор. Теперь ей было это необходимо, и гордости она совсем не испытывала. Донат не видел, что Мэделин шла за ним, и безропотным шагом двигался в направлении тамбура.
─ Сделаем это в самое ближайшее время, ─ услышала Мэделин, едва ли оказавшись замеченной. ─ Нам давно пора уже пожениться.
Будучи ошарашенной Мэделин возвратилась в купе и, укутавшись в одеяло, притворилась, что хочет спать. Ее сердце доверху наполнилось горечью, но превращать это в очевидность она не хотела.
Завершив разговор с невестой, Донат некоторое время бродил по коридору, размышляя о теперешнем его положении. Он полагал, что женитьба на Рейне все упорядочит и его внутренней целостности не будет никакого вреда. При данном раскладе его устраивало лишь это. А все остальные варианты он заведомо растоптал.
До прибытия в Осло оставалось несколько часов, и было не лишним договориться о встречающем транспорте. Не смотря, на превратное впечатление, которое производил Донат, по натуре он был очень ответственным и предприимчивым. Свой телефон чаще всего он оставлял на столе, и теперь ближе всех к нему оказалась Апола.
─ Передай мне, пожалуйста, телефон, ─ попросил ее Донат. ─ Наш рейс сразу же после прибытия. Не хотелось бы на него опаздывать.
Апола взяла телефон и увидела на экране нечто для нее удивительное.
─ Тридцать восемь непрочитанных сообщений?! ─ удивленно она воскликнула. ─ На тебя это не похоже.
─ Я решил отныне не распыляться и идти по жизни с одной единственной девушкой, ─ вымолвил Донат.
─ Вот как. И кто же эта счастливица?
─ Моя невеста, кто же еще. Нам с Рейной давно пора уже пожениться. Когда весь этот хаос окончится, первое что я сделаю, это женюсь на ней.
─ О, ну что ж. Поздравляю. Интересно, какой город мы сейчас проезжаем?
─ Фредрикстад.
─ Красивое место. И расположено прямо на берегу реки.
─ В устье реки Гломма. Если быть точным. Именно поэтому форма города представляет собой полу-звезду.
В ближайшие полчаса Донат обговаривал с Рейной уйму фанатичных идей по поводу случая их скорого бракосочетания. Иногда он делал это в присутствии Мэделин, не имея при этом каких-либо злых намерений. Он действовал словно на автомате, и даже не замечал насколько усугубляется его положение. Скорая свадьба должна была стать утешением, вот только покоя Донат никак не находил.