─ Надеюсь, что так.
─ Иначе и быть не может. Не зря же мы сюда ехали.
─ Думаю позвонить маме. Или папе. Спросить, действует ли мое заклинание. Конечно, оно сработало, но хотелось бы в этом удостовериться.
─ Мы становимся супер-ведьмами. Что нам может быть не под силу?!
─ Хорошо бы, во всем этом выжить. Самое страшное, скорее всего впереди. Порадуемся, когда все, наконец, закончится.
Мэделин позвонила отцу и узнала, работает ли ее заклинание. Он сказал, что оно, безусловно, действует и сторонники сил добра смогли хоть немного выдохнуть. Но вполне ожидаемо, что опасность возобновится, и произойдет это, скорее, чем кто-либо думает. Так же, он выразил ей свою гордость. Пожелав при этом удачи. На этом их разговор окончился.
─ Дамы, ─ вымолвил Донат тоном, подразумевающим обращение. ─ А что нам делать с обездвиженными телами? Мы оставим их здесь?
─ По-моему, они не жалуются, ─ сказала Апола. ─ Пусть отдыхают.
─ Вот только, когда они очнутся, будут немного в шоке, ─ отметила Мэделин.
─ А они вспомнят о том, что здесь было? ─ спросил Донат. ─ Или пока ими управляли, они были в отключке!?
─ Вряд ли мы узнаем это наверняка. Но подстраховаться должны.
Для Мэделин было одно решение и заключалось оно в чудодейственном порошке забвения. У нее в сумке он как раз теснился между священным сосудом и медной шестигранной шкатулкой, помещенный в мешочек, сделанный из батиста. Она взяла его и просунула в него руку. Набрав в нее порошок, Мэделин осыпала им мужчин. Медленно и относительно беспристрастно. Порошок забвения действовал моментально, но впоследствии вызывал сонливость и недомогание. Слишком часто подвергаться его воздействию не желательно. Не больше одного раза в неделю, в крайнем случае, двух. Иначе, есть риск заработать мигрень. Мало кому это понравится.
Когда стемнело, а Гиза закрылась для посещений, Мэделин прервала свое заклинание, извлекши шкатулку из чаши с парящим туманом. Они с ребятами собирались уже уходить, но не знали, вернуться ли потом обратно, и поэтому взяли с собой все свое.
─ Вероятно сейчас, Исфет пребывает в ярости, ─ промолвила Мэделин, ─ когда заклинание, больше его не сдерживает. Путы сброшены и теперь его гнев на свободе.
─ Мы с ним справимся, ─ акцентировал Донат. ─ Чего бы нам это не стоило.
─ Надеюсь, мы во время подоспеем. Прежде, чем случится что-то ужасное. Как в Лэнкроуссе, так и во всех лежащих вблизи него городах.
Лэнкроусс. Окрестности Хэнгварского леса.
─ Скорей, Миранда! ─ кричала Адела, указывая на круглозвенную цепь.
Любезное Руководство пожертвовало мощный артефакт, который удерживал когда-то самого Голиафа. Эта цепь была единственной в своем роде и тысячи лет считалась неуничтожимой. Все ставки были поставлены на нее.
─ Dona nobis praesidium! ─ провозгласила Миранда.
Цепь словно змей настигла профессора Гаулктона, как только Миранда озвучила текст заклинания. Одержимость Исфет почти его погубила, а остатки души едва ли стремились к спасению. Внешне он выглядел ужасающе с еще более жуткими, разверзнутыми глазами. Цепь обвивалась вокруг него, а он зловеще над ней насмеялся. То ли он блефовал, то ли действительно ее не боялся. Так или иначе, в его мотивы никто особенно не вникал. В нем видели лишь угрозу и любыми путями пытались его остановить. Невзирая на то, что он думает или говорит.
─ Еще никто не мог из них выбраться, ─ подчеркнула Адела, будто пытаясь себя убедить. ─ Пожалуй, так он будет не столь опасен.
─ Лишь до тех пор, пока не станет Пожирающим странником, ─ сказала Миранда. ─ Тогда его будет уже не остановить.
Внезапно профессор прервал свой зловещий смех, и внимание ведьм стало особенно пристальным. Они взглянули ему в глаза и начали опасаться. Он оскалился и издал очень громкий устрашающий вопль. Цепи, удерживающие его тело, превратились в раскаленную сталь и с оглушительным треском разлетелись по разные стороны. От артефакта не осталось и следа, а ужасное зло вновь оказалось на воле.
Избранные тем временем делали то, что должны. Они стояли перед статуей Сфинкса, державшись за руки и готовясь к проникновению. В округе кроме них не было никого, а объятая теменью гладь распылялась небольшим ветерком. Для магического проведения обстоятельства так и благоволили. Апола находилась по центру, дабы распространять на других свою проницаемость. Они с Мэделин договорились начать одновременно, чтобы задуманное вышло, как и планировалось. Приступив к слиянию сил, они тут же узрели результативность. Все трое стали проникать под пески, совершено не чувствуя какой-либо осязаемости. Чем больше они погружались, тем сильнее испытывали довольно странные, непривычные ощущения. Им казалось, будто пронизанная ими материя, точно пустотное обволакивающее вещество, беспрепятственно пропускающее сквозь себя. Как только Сияние прекратилось, они оказались в огромном таинственном помещении, находившимся на глубине около двух сот метров. Распознав под ногами плоскость, Апола вдруг вспомнила уже практикуемое и очень удобное заклинание, и в этот же миг успешно его задействовала.