— Мне жаль, — говорю я, — мне так чертовски жаль, что эта война вообще началась. Если бы не развращение меня и других Наследников, то, возможно, этого дня можно было бы избежать, но вы должны знать, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы помочь Зеркалу стать больше, подняться над сегодняшними злодеяниями. — Я киваю людям Артоса, затем тому, что осталось от Векса. — Мы все одинаковые. Наши сердца бьются одинаково. В наших жилах течет одна и та же кровь. Никто из нас не стоит выше друг друга, в том числе и я.
— Сегодня вечером мы оплакиваем то, кем мы были, — кричу я, — но завтра, после того, как наши мертвые будут похоронены и наши сердца начнут исцеляться, мы возьмем весь этот гнев и найдем ему применение. Мы восстановим. Мы восстановим наши добрые судьбы.
Я тяжело дышу, между моими словами и их печалью не простирается ничего, кроме тишины. Я киваю и отворачиваюсь, глядя на Зору и находя победу, по крайней мере, в гордости, искривившей ее губы. Она быстро подходит ко мне и снова сжимает мою руку в своей, прежде чем посмотреть на людей, на наших людей, звездный свет льется с ее кожи и окрашивает все вокруг нас в сверкающие серебристые оттенки.
— Я предлагаю голосовать. Прямо здесь. Прямо сейчас, — выкрикивает она, и несколько человек в толпе переступают с ноги на ногу.
— Что ты делаешь? — яростно шепчу я, но она игнорирует меня.
— Я объявляю, что Кристен Эстал становится официальным монархом Зеркала, единственным человеком, который объединит всех нас в наших усилиях по созданию более процветающего будущего, — приказывает она. — Но это должно быть голосование большинства.
Тут же Кайя приподнимает юбки своего платья и встает передо мной, с легкой улыбкой на губах, когда она опускается.
— Ты знаешь, я всегда считала тебя замечательным правителем, — говорит она, и я судорожно сглатываю.
Тейлис следует его примеру и приподнимает бровь.
— Целое королевство — это настоящий апгрейд, и я должен сказать, что тебе удалось по-королевски облажаться в свое последнее правление.
Я провожу языком по зубам.
— Да, я полагаю, что подтвердил это в своих извинениях, Решка.
Тейлис хихикает и опускается на колено.
Меня удивляет Америдия, когда она выходит вперед, ее янтарные глаза сверкают. Она решительно кивает мне.
— Можете ли вы пообещать восстановить Нор в его былой славе? Может быть, не королевство, но снова процветающее? — спрашивает она, останавливаясь рядом с Кайей и Тейлисом.
Я колеблюсь.
— Я не могу этого обещать. Как бы мне ни хотелось, я просто не могу. Слишком много неизвестного, но я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы помочь народу Нора, тем, кто жив, исцелиться.
— Это мудрый ответ, — отмечает Америдиа.
— Хотел бы я быть в этом более уверенным, — признаюсь я ей.
Она мягко улыбается и опускается на колени рядом с Кайей.
— Я предпочитаю скромного короля.
Я киваю в знак благодарности ей, затем беженцам, которые медленно склоняют головы в мою сторону. Я медленно перевожу взгляд на Отбросов.
Мужчина делает шаг вперед, переступая через два тела, чтобы встать перед мужчинами и женщинами, стоящими у него за спиной. Он носит темный плащ, и, если мне нужно было догадаться, после смерти Артоса и Ксавьера он должен быть третьим по старшинству в командовании. Он держится уверенно, его подбородок вздернут, а длинные черные волосы зачесаны назад за уши.
— Что будет с Отбросами? — настаивает он, встречаясь со мной взглядом.
— У меня нет планов, — признаюсь я. — Все, что я знаю, это то, что мы начнем все сначала.
— У нас были свои законы, — настаивает мужчина. — У многих из моих людей тоже есть записи. Если вы хотите, чтобы мы последовали за вами, тогда мы хотим вернуть наши свободы. Мы хотим жить среди общества, как жили когда-то. Начать все сначала.
— Как тебя зовут? — Я спрашиваю.
— Генерал Казан, — хрипло отвечает он.
— Если вы готовы работать со мной, — говорю я ему, тогда и я готов работать с вами. Я бросаю эти слова обратно его людям. — Это может закончиться тем, что вы назовете меня королем, но у меня нет желания руководить, как у любого монарха. Если я собираюсь это сделать, — говорю я и оглядываюсь на Зору, — то мне понадобится помощь.
— Совет, — настаивает генерал Казан, и я поворачиваюсь к нему. — Возможно, не монархия, а совет. Предоставьте место каждому из павших королевств, включая Отбросов.
— И Подполье, — выкрикивает один из беженцев с Гронема.