Две рати столкнулись в середине поля, строй смолян прогнулся было под слаженным натиском полков Изяслава, но затем распрямился и выровнялся. Смоленским воинам опыта было не занимать; укрываясь за большими щитами, они умело отражали вражеские атаки, при первой возможности сами переходя в наступление. Видя, что сломить противника с первого натиска не удалось, Изяслав послал в бой белозерцев и муромцев, которые дружно навалились на строй рати Олега. Натиск был настолько силен, что смоляне и черниговцы не выдержали и начали медленно пятиться. Тщетно Олег и его воеводы метались среди отходивших ратников, пытаясь их остановить, напрасно бросались в отчаянные контратаки смоленские и черниговские гридни — воины Изяслава ломили вперед, сминая боевые порядки противника.
Видя, что враг вот-вот побежит, сын Мономаха поднял меч и бросился в битву. За ним устремились телохранители и ближние бояре. Группа всадников с разгона влетела в ряды смоленской пехоты и начала направо и налево рубить мечами. Княжеский стяг гордо реял над курскими гриднями, показывая остальному воинству, что сын Мономаха лично вступил в бой. Но смоляне пропустили врагов в глубь строя, а затем сомкнулись. Под ударами копий полегли телохранители Изяслава, а затем и самого князя свалили с седла ударом боевого топора. Видя падение княжеского стяга и гибель Изяслава, его воины дрогнули. Первыми побежали муромцы, они сразу устремились в сторону городских ворот, до которых было рукой подать. Часть же суздальцев и ростовцев кинулась к лесу, остальные бросились к городу. Олег не велел их преследовать, он прекрасно понимал, что Муром и так уже в его руках. Велев отыскать тело Изяслава, князь направился к проездной башне, где горожане распахивали ворота и били в колокола, встречая победителя.
3. Травля волка
Мстислав же прииде к Суздалю, и ту приидоша к нему братия его Вячеслав с половцы.
Вступив в Муром, Олег первым делом велел повязать всех находившихся в городе суздальцев, ростовцев и белозерцев и бросить их в заключение. После этого князь крепко задумался. Он прекрасно понимал, что Мономах не простит ему ни смерти сына, ни захвата Мурома. И не важно, что в данной ситуации Владимир Всеволодович был конкретно не прав, теперь между ним и Олегом стояла кровь. Поэтому война продолжится. С другой стороны, Святославич видел, что у него появился реальный шанс перехватить у врага инициативу и захватить оставшиеся без защиты Суздаль и Ростов. После гибели Изяслава владения Мономаха в Северо-Восточной Руси охранять было некому, и забрать их под свою руку Олегу не составляло труда. Правда, здесь князь вступал в противоречие с теми принципами, которые всю жизнь отстаивал с мечом в руке, поскольку в данной ситуации он покушался на то, что ему не принадлежит. Ведь Суздаль и Ростов — волости Владимира! Но, во-первых, Олег был страшно зол на двоюродного брата за то, что тот вновь отнял у него Чернигов, а во-вторых, зная, что мира теперь не будет, Святославич решает ослабить позиции врага в регионе и укрепить свои собственные. Похоронив Изяслава в Спасском монастыре, Олег повел свои полки на Суздаль. Город стоял в излучине реки Каменки и был защищен земляными валами, на которых высились деревянные башни и частокол. С трёх сторон подступы к валам прикрывались рекой, а с четвёртой, напольной, был выкопан глубокий ров.
Но город сдался князю без боя, поскольку суздальский полк был разбит под Муромом и защитников на стенах не было. С горожанами Олег не церемонился и, согласно летописным сведениям, разграбив Суздаль, часть жителей изгнал, а часть отправил в Муром и Тьмутаракань. После этого он повел свою рать на Ростов и тоже занял его без боя. Вот теперь под рукой Олега оказалась вся Залесская Русь, и он начал обустраиваться на захваченных территориях. Князь посадил по городам своих наместников, и ручейки дани потекли в его казну.
До поры до времени всё было тихо, о Мономахе не было ни слуху ни духу, но в один прекрасный день к Олегу явился посол от новгородского князя Мстислава. Мстислав был старшим среди сыновей Мономаха, но, помимо всего прочего, он приходился ещё и крестником Олегу. А обратился посол к Святославичу со словами, которые очень напоминали те, с которыми он сам обратился к Изяславу в канун роковой битвы под Муромом: «Иди из Суздаля в Муром, а в чужой волости не сиди. И я с дружиною своей пошлю просить к отцу моему и помирю тебя с отцом моим. Хоть и брата моего убил ты, — неудивительно то: в бою ведь и цари и мужи погибают» (Повесть временных лет). Вот тут бы Олегу и проявить мудрость и, воспользовавшись моментом, попытаться замириться с Владимиром. Головокружение от успехов сыграло с Олегом плохую роль, поскольку в Повести временных лет чётко прописано, что он решил захватить и Новгород. Призвав из Рязани брата Ярослава, князь сделал свою ставку в Ростове, куда и стал стягивать полки для похода на Новгород.